Оборонительные редуты нам вскрыть было очень и очень сложно. Тем более что мяч, как заколдованный, не шел в ворота Шумахера. И казалось, что этот еврокубковый поход для «Торпедо» может закончиться очень громким позором и вылетом из турнира за шаг до главных матчей.
Но на 89-й минуте мой прицел наконец-то вернулся в норму. И удар отчаяния с 23 метров неожиданно — и для меня, и для наших соперников, и для абсолютно всех болельщиков на стадионе и у экранов телевизоров — получился…
Вообще, я, конечно, люблю дальние удары — да и кто их не любит, особенно если у тебя этот самый удар хорошо поставлен. Но моя главная сила — это, конечно же, дриблинг, проходы, техника и удары уже из штрафной, а то и вратарской, когда защита отыграна и расстояние куда ближе.
Но в этот раз я ударил издали. Притом ударил без обработки — мяч, поданный с нашей половины поля Добровольским, головой вынес из штрафной Хаслер, а я уже ударил по отскочившему мячу.
И то, что этот удар получился, я понял практически сразу же, как только моя нога коснулась мяча. А спустя мгновение стадион в «Кёльне» замолчал. Мяч угодил точно в девятку ворот Шумахера и затрепыхался в сетке.
Непередаваемая радость одних, горькое разочарование других. И как же здорово, что именно мы оказались в роли внезапно спасшегося!
Само собой, что после этого гола «Кёльн» побежал спасать ситуацию. Если бы они забили еще один, то с отрывом в три мяча и двумя голами на чужом поле хозяева сегодняшнего матча вышли бы в финал.
Но уже в добавленное время, после розыгрыша углового, когда все 11 игроков «Кёльна», включая Шумахера, оказались в нашей штрафной, мне неожиданно удался дубль. Притом забил я еще одним, только теперь уже не дальним, а сверхдальним ударом — со своей половины поля, метров, наверное, с 60.
Так что 3:2. И этот, в принципе, приемлемый с точки зрения счета на табло результат не отражал всего накала матча. Вот вроде бы, ну да, проиграли всего с разницей в один мяч, но дома выиграли с разницей в три. Так что ничего экстраординарного здесь не случилось. Все по делу, все как и должно быть.
А нет. «Торпедо» спаслось исключительно чудом. Но, как бы то ни было, счет на табло — а мы в финале.
Притом в первом для Советского Союза еврокубковом финале, в котором сойдутся сразу две советские команды. «Днепр» нарисовал еще одну ничью с «Интером», только менее результативную — 2:2, и за счет гола на чужом поле вышел в финал.
И мы с днепрянами стали третьей и четвертой командами из Советского Союза, которые в этом сезоне сыграют в самых главных еврокубковых матчах.
Вслед за первой победой над «Дуклой» киевское «Динамо» нарисовало еще один разгром — снова 3:0, теперь уже в гостях.
А «Зенит», хоть и проиграл «Андерлехту», но сделал это с нужным счетом. Как и мы, ленинградцы проиграли со счетом 3:2 и опять же за счет голов, забитых на чужом поле, вышли в свой первый в истории финал еврокубка. Притом это сразу был финал Кубка Европейских чемпионов.
Четыре советских команды в трех финалах еврокубков. Перед началом сезона о таком можно было только мечтать.
— Поедем в «Москву», — сказала Катя, когда мы завтракали на кухне моей квартиры на следующий день после возвращения из Кёльна.
— В какую Москву? — не понял я. — А мы сейчас где?
— В бассейн, — засмеялась она. — На Кропоткинской. Погода отличная, солнце, а ты весь измученный после этих матчей и многодневного сидения на базе. Искупаешься, отдохнешь.
Я посмотрел в окно. Действительно, апрельское солнце светило ярко, и на улице было тепло. После вчерашней драмы в Кёльне, после всех этих переживаний и эмоций, мне действительно не помешало бы просто расслабиться.
— Так, дорогая моя, — улыбаясь, начал я, глядя на Катю. — Ты хочешь, чтобы у меня был день психологической разгрузки? Или твоя задача — выгулять новиночку из Германии?
А вчера после матча, уже в аэропорту, я прикупил для Кати несколько подарков. Одним из них был достаточно откровенный и великолепно на ней сидящий раздельный купальник, так что возможно, Катя действительно хотела покрасоваться в нем в бассейне.
— Как ты можешь такое говорить! — возмутилась она. — Шутку, конечно. Я забочусь в первую очередь о тебе, а новый купальник — это так, приятное дополнение.
— Ну хорошо, — сказал я. — Но разве нам удастся просто так попасть в «Москву»? Там же наверняка очередь.
— Не переживай, — подмигнула Катя. — У меня есть план.
— Такой же, как и в «Ленкоме»? — спросил я ее. — Опять «ой, смотрите, это же сам Слава Сергеев, неужели вы не знаете, кто это»?
— Зачем что-то менять, если это работает? — засмеялась Катя. — И да, я так и собиралась сделать. Если тебе природная скромность мешает пользоваться своей популярностью и славой, то я такими недостатками не страдаю.
— Ну хорошо, — согласился я. — Поехали.
К бассейну «Москва» мы подъехали на такси около полудня. Огромная круглая чаша, окруженная белыми павильонами, поражала воображение даже меня, хотя я уже не раз видел его раньше. Диаметр 130 метров — почти как футбольное поле, только круглое и наполненное водой.
