А ещё мне понравился стадион. Да, наша команда, как участник группы «С», должна была провести оба матча на не самых вместительных стадионах турнира. Вернее, на двух самых маленьких. «Серхио Леон Чавес» в Ирапуато и стадион «Леон» в Леон-де-лос-Альдама имели вместимость, которая не дотягивала до 40 тысяч. «Серхио Леон Чавес» — 31 000, а «Эстадио Леон», который неофициально называли «Ноу Камп», был больше на 2000 посадочных мест.
Если сравнивать с легендарной «Ацтекой», на которой играли команды группы «А», в частности, на «Ацтеке» прошёл матч открытия и группы «В», где выступала Мексика, то разница очевидна. «Ацтека» больше стадиона в Ирапуато в три раза.
Но и эта футбольная арена была хороша. Главным образом потому, что надо отдать должное организаторам чемпионата: несмотря на погодные условия Мексики, несмотря на духоту и жару, поле было в отличном состоянии. Трава зелёная, она ещё и подстрижена так, чтобы газон не мешал скоростному футболу.
Плюс это чисто футбольный стадион А что мне всегда нравилось в чисто футбольных стадионах, так это то, что поле позволяет прочувствовать тот самый дух трибун. Они здесь вплотную к газону, без так любимых в нашей стране беговых дорожек и зон для лёгкой атлетики. Так что болельщики на трибунах и футболисты составляют единый футбольный ансамбль. И играть в этой атмосфере очень и очень хорошо.
И как же здорово, что наш родной «Торпедо-ЗИЛ» сейчас вовсю реконструируется под именно чисто футбольную арену! Вот жду не дождусь, когда можно будет выйти на поле родного стадиона, который превратится именно в настоящий дом для футбола.
Но это всё лирика будущего. А сейчас я разминаюсь на поле стадиона Ирапуато, вижу, как медленно заполняются трибуны, и чувствую самую настоящую дрожь в коленках.
И это странно и необычно. Голова абсолютно спокойная. Да, мне всего 18, но я знаю, что делать, знаю, как делать, знаю, когда делать. И понимаю, что бояться сейчас нечего. Мы намного сильнее венгров, мы должны просто сыграть на своём уровне. Этого будет достаточно для того, чтобы победить. И что сейчас это только начало большого пути, который должен как раз и закончиться на 100-тысячной «Ацтеке».
Но всё равно мандраж чувствуется. Может быть, потому что это всё-таки чемпионат мира. Это вершина пути любого футболиста. Если ты победил здесь, на чемпионате мира, поднял над головой кубок, то для тебя это вершина мира, и ты его король. Может быть, поэтому я чувствовал лёгкий мандраж.
Но к моменту выхода на поле перед началом матча, когда трибуны были заполнены под завязку, этот мандраж уже пропал. И я был полностью готов.
Ну а если чуть-чуть больше посвятить времени и внимания трибунам, то на них классическая ситуация для советского футбола. Наших болельщиков здесь практически нет. Но «практически» не означает, что их совсем нет. Сразу в нескольких местах видны всё-таки советские флаги.
И, вглядевшись в людей, которые их держат, я увидел наших болельщиков из Советского Союза. Никем другим люди, которые были одеты в торпедовские, спартаковские или динамовские футболки, быть не могли. Так что, несмотря на особенности отношения советского правительства к посещению граждан лучшей в мире страны других государств, наши фанаты в Мексике всё-таки есть.
Но есть и другие болельщики сборной Советского Союза. Видно, что многие мексиканцы тоже пришли поболеть за нас. И возможно, что не в последнюю очередь из-за меня, потому что сразу несколько плакатов, написанных на испанском и корявом русском языке, были обращены непосредственно ко мне.
Ну что ж, тем лучше — играть, когда персонально болеют за тебя, вдвойне приятно.
