Ночью перед игрой прошёл дождь. Причём, судя по всему, дождь был не только в Ирапуато, но и в Леоне. Расстояние тут небольшое — меньше полутора часов на автобусе. И, учитывая мексиканскую специфику, этот ливень с грозой на самом деле не принёс прохлады, скорее наоборот он только добавил неудобств нам, потому что духота будет ещё больше.
Но что поделать — погодные условия одни на всех, и ни мы, ни французы никаких плюсов и минусов от погоды не получим.
Утро 5 июня началось как и должно — разминка, завтрак, небольшое собрание. А в 8 утра мы погрузились в автобус с размашистой надписью «СССР» на борту и поехали в Леон.
За окном проплывали мексиканские холмы, поросшие кактусами-нопалями и агавой. Красная земля, белые домишки под терракотовой черепицей, пасущиеся козы, местные жители в своих широкополых шляпах. Всё вокруг буквально кричало, что мы в другом полушарии. Европа, даже если говорить об Испании, намного ближе к нам по ощущениям, чем Мексика.
В автобусе кто-то из футболистов и тренеров общался между собой. Заваров объяснял что-то Гене Литовченко. Юра и Коля Савичевы спали. Игорь Добровольский щёлкал своим фотоаппаратом и наверняка у него уже было несколько десятков кадров с различными мексиканскими пейзажами. Ну а более опытные товарищи, как тот же самый Дасаев или Черенков, спали.
Ну а я слушал музыку. Перед самым вылетом в Мексику Катя приехала ко мне в Новогорск и передала несколько магнитоальбомов для того, чтобы мне было не скучно. И одним из них был «Крематорий-2» от наших с ней знакомцев из одноимённой группы.
С творчеством Григоряна и товарищей я познакомился пару лет назад, когда попали на один из квартирников. Но сейчас группа раскрутилась и была достаточно популярна в московском андеграунде. И мы были достаточно частыми гостями на их концертах. Так что на обложке альбома, который сейчас играл у меня в плеере, были автографы музыкантов и пожелания от Григоряна персонально мне. Армен в свойственной ему ироничной манере надеялся, что мы привезём кубок из Мексики.
Музыка помогла скрасить минуты поездки, и очень скоро за окном показались пригороды Леона — больше и серьёзнее Ирапуато. Промышленные кварталы, широкие проспекты, современные здания. И запах. Даже в автобусе чувствовался специфический аромат кожи.
Как нам рассказывали приданные к советской делегации переводчики, Леон — это столица мексиканской обувной и кожевенной индустрии, и город буквально дышал этим бизнесом.
Ну а спустя несколько минут вдали показался «Эстадио Леон», который местные ещё называли «Ноу Камп». И автобус мягко затормозил, и мы начали выходить из него.
До матча с французами оставались считанные часы.
А вот и мы, сборная Советского Союза. А вон там, на другой половине поля, замерли они — сборная Франции. Ремейк финального матча чемпионата Европы 1984 года во Франции вот-вот начнётся.
И прав был Стрельцов на разборах матчей, когда говорил, что компанию Папену в нападении составит Стопира. Но в любом случае основную угрозу для нас представляли Тигана, Жирес, Фернандес, Платини — полузащита сборной Франции, её надежда и опора.
И в этом матче Малафеев и Стрельцов пошли на определённые изменения в составе. И они были далеко не косметическими или связанными исключительно с травмами. Из-за травм только Коля Ларионов сменил Гену Морозова на правом фланге нашей защиты.
А изменившаяся конфигурация в центре поля связана как раз с тем, что против нас играют вице-чемпионы Европы — очень грозная команда. И против них наш тренерский штаб выпустил состав, который выглядит более сбалансированным.
