— Что ж, и вот мы здесь, в Мехико. Впереди у нас игра с Италией, и через два часа мы поймем, чего мы стоим. Поймем, был ли успех двухлетней давности случайным, или мы достойны чего-то большего, чем единичная победа на чемпионате Европы.
Я небольшой мастак произносить подобные речи, и тем более я не склонен делать эти речи какими-то пафосными и возвышенными. Но сейчас я вижу перед собой два с лишним десятка футболистов, которые, я в этом уверен, достойны большего, чем то, что у них есть сейчас.
Тридцать лет назад был точно такой же чемпионат мира, только в Англии. И на том чемпионате мы, сборная Советского Союза, достигли пока что самого большого успеха на мировых первенствах мы стали четвертыми. То поколение очень многие считают золотым в советском футболе, — Эдуард Васильевич посмотрел на Стрельцова. — Эдуард Анатольевич тоже принадлежит тому самому поколению, как Валентин Козьмич Иванов, как Лев Иванович Яшин, как Витя Понедельник, Игорь Нетто, Валера Воронин и многие-многие другие. Игроки, которых я перечислил, ковали славу нашего футбола в конце 50-х и в первой половине шестидесятых. И для того поколения пиком был как раз чемпионат мира в Англии.
И вот теперь вы… вернее, не вы, а мы, новое поколение советских футболистов, тренеры и игроки, уже добились многого. Нас уважают. Нас боятся. Мы в некотором роде мерило игры. Сравнение с советскими футболистами, с тем же Славой Сергеевым, это лестное сравнение.
И сейчас передо мной не только Слава, Ринат, Олег, Саша Заваров, Гена Литовченко… Все мы сборная Советского Союза. Мы стоим на пороге самых главных дел. И я верю, я уверен в том, что сегодня наш полет к вершинам, туда, где летают только орлы, не закончится. И эта сборная Советского Союза не войдет в историю как чемпион Европы, который вылетел в ⅛ финала чемпионата мира в Мексике. Нет. Мы достойны большего, и мы должны, просто обязаны показать всему миру, что советский футбол взобрался на вершину и пришел туда всерьез и надолго.
И сегодня я хочу, чтобы мы играли не только за себя, не только за наше место на этой самой вершине, но и за того парня… А тот парня для меня, извините за пафос, весь советский народ.
Здесь передо мной очень много игроков, которые сразу после победы на чемпионате Европы 1984 года, вместо заслуженного отпуска, вместо того чтобы почивать на лаврах и наслаждаться той славой, которую мы все заслужили, поехали в Среднюю Азию. Вы же помните, Ринат, помнишь? — обратился Эдуард Васильевич к нашему основному вратарю и капитану.
Дасаев кивнул и коротко ответил:
— Конечно, помню.
— И там мы в том числе играли для наших с вами воинов, для наших защитников, для солдат и офицеров Советской Армии, которые по велению долга выполняли задачи в Афганистане и были ранены. Если честно, у меня до сих пор стоит в носу запах тех медикаментов, и я помню тех совсем молодых ребят, которые в том числе остались инвалидами. И я помню их глаза, когда мы приехали как играть в футбол, так и просто встретиться с ними в госпиталях.
И сейчас точно такие же совсем молодые парни, солдаты и офицеры, точно так же лежат в этих госпиталях и все еще… Даже несмотря на то что мы закончили в Афганистане, все еще находятся там. И я очень хочу, чтобы вы, выйдя сейчас на поле, сыграли и для них тоже.
Лично для меня, когда я сам был игроком сборной Советского Союза, четыре буквы на футболке не были просто буквами. Когда я был на вашем месте, я играл за эти буквы, за нашу страну, за весь Советский Союз. И сегодня я уверен, что вы точно так же выйдете и точно так же сыграете за всю страну.
И через два часа мы будем обсуждать, как нам играть в четвертьфинале и с кем.
На этом, пожалуй, все, мужики. Давайте! Все в наших руках. Вперед!
…Барези получает мяч прямо перед нашей штрафной. Сережа Алейников его прессингует. Итальянец не может найти нормальное продолжение для атаки и отдает назад своему капитану Ширеа.
