«Но все равно Орел в паспорте записан. Ну а во-вторых, и это самое главное, очень уж меня, Павел Дмитриевич, смущает первый секретарь тамошнего обкома, товарищ Строев».
«Почему это он тебя смущает, Валер?» — тут же оживился Бородин и пристально уставился на Сайкина своими проницательными глазами.
«Много слышал о нём, Пал Дмитрич» — ответил Сайкин, — «И слова были прямо скажем, не очень хорошие».
«И кто же тебе „глаза открыл“ на товарища Строева?» — усмехнулся Бородин
«Да Георгий Саныч Сергеев, твой будущий главный инженер. Он у нас на ЗИЛе работает. И не просто работает, а одним из лучших наших инженеров. Так что это лучшая кандидатура. И да, Георгий Саныч много что поведал из того, что в области говорят о Строеве. Он же до ЗИЛа начальником сбыта там работал, на МЗАЛе. И сталкивался со Строевым — ну не напрямую, но опосредованно. Так что представление о тамошнем первом секретаре имеет. И вы, Павел Дмитриевич, как раз фигура нужного масштаба, чтобы не допустить, прекратить и в случае чего как следует по рукам дать».
«Хм, интересно», — сказал Бородин. «Интересно и логично, да. Я с тобой, пожалуй, соглашусь. Но учти, свадебным генералом я быть не собираюсь. Поставили директором — значит, я буду директором».
«О чем речь, Павел Дмитриевич? Мы все очень на это рассчитываем…»
Воспоминания о разговоре недельной давности пронеслись в голове Бородина как молния. И глядя на своего собеседника и фактически оппонента, Бородин мысленно соглашался со всеми доводами, которые Сайкин привел в тот вечер.
Потому что да, без такой мощной волосатой руки в его лице проект вполне мог и забуксовать из-за сопротивления орловского областного начальства.
Через несколько минут в кабинете первого секретаря Орловского обкома появились и остальные участники совещания. Притом так получилось, что они вошли аккордно, все вместе. Наиболее значимым и видным из них был, конечно же, товарищ Крупский Виктор Иосифович. Красавец-мужчина 1915 года рождения. Фронтовик, летчик-истребитель, Герой Советского Союза.
Помимо него в кабинет вошли еще и директора мценских заводов — собственно МЗАЛа, который фактически будет полностью перепрофилирован, и завода вторичных цветных металлов. А также городское начальство, первый секретарь Мценского горкома Николай Максимович Кутузов и председатель горисполкома Сергей Тихонович Фомкин.
Последние двое о чем-то тихо переговаривались, и их разговор не прекратился, даже когда они расселись за столом в кабинете первого секретаря обкома. Это было необычно. С субординацией у советских начальников всегда все в порядке. Принцип «я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак» соблюдался беспрекословно. И такое яркое, явное, нарушение этой самой субординации, мягко скажем, вызывало удивление. Да и вообще, с этой парочки вполне можно было писать картину «Скептицизм и отчаяние» — настолько красноречивые выражения лиц.
Когда все расселись, Егор Семенович открыл совещание:
— Здравствуйте, товарищи. Спасибо, что пришли вовремя. И сегодня у нас на повестке дня фактически один вопрос. А именно — обсуждение подготовительного этапа строительства в Мценском районе Орловской области автомобильного завода ФИАТ-ЗИЛ. И это строительство будет вестись в тесном сотрудничестве и кооперации с итальянской стороной. Разрешите вам представить Павла Дмитриевича Бородина….
Дальше Строев перечислил все регалии своего старшего партийного товарища и передал ему слово.
Следующие 25 минут были посвящены демонстрации различных планов и схем, которые были у Павла Дмитриевича с собой. И он доводил до всех собравшихся черновые наработки по началу подготовки к строительству завода. И если опустить различные технические подробности, то все сводилось к тому, что Мценский завод алюминиевого литья будет закрыт на реконструкцию. Вернее, он станет частью нового предприятия. Благо что там практически не было какой-то современной жилой застройки. Да и из городских предприятий там находился только один мясокомбинат.
И как оказалось, именно по поводу этого мясокомбината и переговаривались Фомкин с Кутузовым.
Когда Павел Дмитриевич закончил, подошла пора вопросов. И председатель горисполкома тут же взял слово и задал так интересующий его вопрос:
— Павел Дмитриевич, правильно ли я понял, что мясокомбинат в районе расширения МЗАЛа будет закрыт?
— Да, Сергей Тихонович, все верно. Мясокомбинат придется закрыть, — ответил Бородин.
Фомкин еще раз переглянулся с Кутузовым, а потом продолжил:
— Вы уж меня простите, товарищи, но я в корне не согласен с такой постановкой вопроса. Понятное дело, что, как говорится, мой номер шестнадцатый. И кто такой председатель занюханного горисполкома против стройки всесоюзного значения? Но вот этот вот проект будет означать, что не только город, но и весь район остается без существенной доли мясной и колбасной продукции.
Он откашлялся и продолжил:
