Но когда «миссия Стрельцова» удалась и я получил приглашение в «Торпедо», ЗиЛовские начальники немного переиграли ситуацию. Притом, как я понял, отец об этом даже не просил, просто обмолвился, что его сын, то бишь я, теперь игрок торпедовского дубля.
И буквально на следующий день он переехал.
Так что вместо интерната я буду жить с ним. Притом весь следующий учебный год. Командировка в Москву планировалась ну очень длительная. И это на самом деле хорошо.
Да, определённая романтика в интернатах имелась, но лучше всё-таки жить в семье. Тем более что ни я, ни он бытовыми инвалидами не были и могли позаботиться о себе. Грубо говоря, полуфабрикатами из ближайшей кулинарии питаться нам не придётся.
Сестра тоже обрадовалась тому, что отец и я будем жить в Москве следующий год. Из общежития она уезжать не собиралась, но всё равно, наличие родных в Москве — это хорошо.
В расположение своей новой команды я прибыл утром 21 июля, на следующий день после того, как торпедовские дублёры сыграли вничью с харьковским «Металлистом» на своём поле.
Домом для обеих команд, как для основной, так и для дубля, служила база на Восточной улице, стадион у нас тоже с первой командой общий.
На пороге базы я появился достаточно рано, в восемь утра, и там меня встретил уже знакомый мне товарищ Кабан.
— Сергеев, — узнав меня, он улыбнулся и подал руку для рукопожатия, — а вот и ты! Эдуард Анатольевич просил лично тебя встретить и всё показать.
— Здравствуйте, Юрий Алексеевич, — я ответил на его улыбку и пожал протянутую руку.
— Ну что, пойдём, торпедовец, — я подхватил свою сумку и направился за ним.
— Правила у нас простые, но достаточно строгие. Эдуард Анатольевич требует, чтобы перед игрой ночевали на базе. Опоздания у нас запрещены. Как и употребление спиртных напитков и курение. Этого на территории базы делать запрещено. Само собой, что находятся желающие нарушить режим, но при необходимости разговор с ними короткий. Игроков команды мастеров за нарушения штрафуют, как говорится, наказывают рублём, ну а вас, дублёров, могут и отчислить. Особенно таких как ты, Ярослав.
— Таких как я? — удивившись, переспросил я. — Простите, Юрий Алексеевич, я вас не понял.
— А что тут понимать. Ты, конечно, произвёл впечатление в том матче. Притом не только на Эдуарда Анатольевича, но и на меня, да и на всех, если говорить честно. Но пока что ты тёмная лошадка. Кто знает, может быть та игра была исключением из правил и на самом деле ты достаточно средний игрок.
— А, вы про это? Ясно. Уверен, что смогу доказать правоту Эдуарда Анатольевича. И очень скоро.
— Мы все на это надеемся. Хорошие нападающие «Торпедо» нужны как воздух.
Пока мы с ним разговаривали, то прошли мимо одного из тренировочных полей на базе, их тут несколько.
И на этом поле, как я понял, уже началась тренировка. Притом, судя по всему, основного состава, а не дубля.
До разминающихся игроков было метров сорок, и я даже притормозил, чтобы посмотреть на них.
Честно сказать, особо громких имён в этом составе «Торпедо» не было. Это в «Спартаке» в первой половине 80-х играли оставившие очень заметный след в истории нашего футбола игроки: Черенков, Дасаев, Гаврилов, Романцев, Бубнов. Последний, правда, в итоге запомнился больше не как футболист, а как очень своеобразный аналитик.
В нынешнем «Торпедо» самым известным игроком был Дмитрий Харин, вернее, ему им суждено стать. Но сейчас будущему вратарю сборной России, «Челси» и «Селтика» всего 15 лет, и он так же, как и я, игрок дубля. Правда, я с натяжкой, но всё-таки.
А из тех игроков, которые выступают за основной состав, я смутно что-то припоминал только о Валерии Петракове. Вроде бы он в итоге станет тренером того же «Торпедо» в 90-е.
Главной звездой же нынешнего «Торпедо» можно назвать тренера команды, Валентина Иванова. Вон он, даёт какие-то указания своим футболистам в центре поля.
Футболистом Иванов был, конечно, великим, особенно по нашим меркам. А вот тренер, учитывая то, что последнее чемпионство «Торпедо» пришлось на шестидесятые, из него получился весьма средний. Но всё равно, понятное дело, что авторитет у Валентина Козьмича огромный.
— Ладно, полюбовались и хватит, — сказал Кабан, который так же, как и я, остановился, чтобы посмотреть на футболистов, — у нас ещё много дел. Ваша тренировка скоро начнётся, а нужно ещё показать тебе твою комнату на базе и вообще.
Здание, в котором располагался дублирующий состав, стояло в глубине базы. В принципе, ничего необычного, этакая гостиница одна звезда, может быть две.
Двухместные комнаты, душ и туалет на этаже.
Сами комнаты на втором этаже, а на первом учебно-методические классы, кабинеты тренеров, медицинский и столовая.
В общем, ничего необычного.
— А вот и твоя комната, — сказал Кабан, когда мы с ним поднялись на второй этаж и остановились перед одной из дверей. — Твоим соседом пока будет Максим Ляшко, он твой ровесник. А там посмотрим.
Ну, Ляшко так Ляшко. Это имя мне ничего не говорило, и против я тоже ничего не имел.
