— Интересы сборной, ну да. А у нас важнейшие игры. Первого мы в Кишинёв летим играть с «Нистру», а пятнадцатого октября у нас выезд в Ташкент. Ты же наверняка перед игрой с ГДР игроков на сборы посадишь? — полуутвердительно спросил Иванов.
— Конечно, — сказал Николаев, — но чего вы, что ты, что Эдик, так распереживались? Слетает Сергеев в Кишинёв, у меня вся сборная, считай, первого числа играет. А вот когда вернется, то я жду его у себя. Трёхдневный сбор, а потом выезд. Всё как обычно. Да и вообще, неужели «Торпедо» так зависит от этого пацана, что ты, Валентин, боишься его даже на секунду из вида выпустить?
— Зависеть может и не зависит, но два очка Слава нам уже принёс. Так что он очень важная часть команды. Особенно учитывая то, что и Редкоус, и Суслопаров с Петраковым до сих пор травмированы. У нас, Валентин Саныч, очень большой дефицит нападающих. Сергеев в нашей ситуации ну просто спасение.
— Да никуда он от вас не денется! Сыграет с ГДР и вернется в ваше «Торпедо» в целости и сохранности.
— Хорошо, договорились. Я так понимаю, что время у нас поджимает. Славе же документы оформить надо.
— Верно, но проблем быть не должно. В федерации всё сделают как нужно. Чай не в первый раз.
— Это верно.
— И кстати, я говорил с Мосягиным (тренер сборной U-18), он от вашего парня тоже в восторге. Так что конец мая — начало июня у Сергеева будет очень насыщенным.
В ответ Иванов только кивнул. Потом он посмотрел на часы и сказал:
— Ладно, это дело будущего, пойдём, Валентин Саныч, я тебя познакомлю с парнем.
Игра с «Динамо» принесла мне не только второй гол в карьере и призовые, которых было даже больше, чем после «Жальгириса». Иванов накинул всем за победную серию, пять подряд «Торпедо» в этом сезоне еще не делало, так что полтинник сверху нам всем перепал. Плюс за голевую передачу еще пятьдесят. Итого четыреста рублей.
Нехило по советским меркам, впору начинать думать о том, куда потратить такие деньжищи.
Но материальный вопрос меня волновал сейчас постольку-поскольку. Куда важнее, что я получил вызов в молодёжную сборную. Притом её тренер, Валентин Николаев, сразу сказал, что хочет, чтобы я сыграл в трех товарищеских матчах и в одном официальном.
Притом все четыре за границей.
Ну как тут не вспомнить о моем разговоре с Олей и её тонких намеках на толстые обстоятельства. Само собой, что сейчас еще рано думать о «карьере курьера», но сам факт забавный. Буквально недавно мы с сестрой говорили о загранице и на те, такая оказия.
А вообще это хорошо, что Николаев меня заметил и лично приехал на торпедовскую базу, чтобы сообщить и мне, и Иванову о вызове в молодёжку. Это говорит о многом.
И что самое интересное, Николаев сказал, что и тренер юношеской сборной, Сергей Мосягин, тоже заинтересован во мне.
А в следующем году у нас в СССР состоится юношеский чемпионат Европы. На который я по возрасту вполне попадаю. Как и на чемпионат мира 1985 года, который тоже пройдет у нас.
Вполне неплохие перспективы, я считаю. Ну а то, что я уже могу считать себя игроком основного состава «Торпедо», делает ситуацию еще более интересной.
Вот только со всеми этими играми, как за клуб, так и за молодёжную сборную, у меня хорошо так провисает учёба.
Первого сентября, вместо того чтобы, как все нормальные старшеклассники, пойти на линейку в новой школе, я полечу в Кишинёв играть с «Нистру», а потом лечу в ГДР.
Не то чтобы меня это сильно огорчало, как-никак я делал то, что должен. Связал свою жизнь с футболом и двигался вперед. Но всё равно какое-то волнение, пусть и не очень сильное, у меня было.
Покопавшись в себе, я понял, что к чему. Какая-то часть оригинального Ярослава Сергеева, от которого, как я думал, остались одни воспоминания, не хотела расстраивать маму. Которая хоть и смирилась с тем, что её сын вместо нормального, с её точки зрения, образования выбрал футбол, но всё равно не могла не беспокоиться из-за этого.
Но поделать с этим ничего нельзя. Такова судьба всех молодых спортсменов, которые вместо учёбы соревнуются не только в пределах нашей страны, но и за границей.
Из-за грядущей поездки в ГДР мне, кстати, пришлось получать не один паспорт, который в СССР выдается с 16 лет, а два. Вместе с внутренним мне нужен еще и заграничный.
Я думал, что с последним возникнут проблемы, но уже двадцать третьего я заполнил все необходимые документы и сфотографировался. Товарищ Ковалёв, администратор молодёжной сборной, который помогал мне с оформлением, сказал, что к шестому числу всё будет готово. Включая и восточногерманскую визу.
Так что советская бюрократия пока мне нравилась. Палки в колёса никто не вставлял. Напротив, всё делалось максимально быстро.
Хотя наверняка всё дело в том, что я не обычный советский гражданин, а спортсмен. Притом не простой, а без пяти минут член сборной страны, пусть пока что молодёжной.
Не думаю, что будь я, допустим, туристом, который хочет посмотреть красоты братской Болгарии, мне бы удалось так быстро получить паспорт и визу.
Скорее это было невозможно.
