Ложная надежда полностью

Бардоулф молча встал и, поправив корону, протянул мне книгу.

– Прочти вот это. – С этими словами он развернулся и ушел.

Я не получил ответа на свой вопрос, но все равно внутри появилось гадкое ощущение. Пальцы сжимали книгу. Открыв ее, я прочитал название и тут же захлопнул. «Последний поход Короля». Он не испытывал никакой надежды на светлое будущее: «Лишь инструмент, не более».

Больше всего меня раздражало мое отношение ко всему происходящему. Иногда я невольно думал о себе как о важном звене в цепочке исторических событий. Но меня тут же осаживали и давали понять, что я – никто, пешка, которую не жаль убрать с доски. А это угнетало все сильнее и сильнее. Мне хотелось хотя бы здесь быть нужным и полезным.

– «Последний поход Короля», – медленно произнес я вслух название книги.

Не хочу!

Книжка глухо ударилась об пол, а в сознании всплыло воспоминание из детства.

– Мальчик мой, нельзя бросать книги на пол, – голос был строгим, но в то же время очень теплым. Мужчина потрепал сына по волосам. – Тебе не понравилась история?

– Там конец неправильный! – обиженно сопел мальчишка, сверкая своими зелеными, как сочная листва, глазами. – Он должен был остаться жив и вернуться домой, как и обещал!

Мужчина улыбнулся – его сынишка всегда любил только счастливые и, по его мнению, «правильные» окончания историй.

– Тогда я открою тебе один большой секрет, – шепотом произнес он.

Мальчик затих и, широко открыв глаза, уставился на него.

– Ты можешь сам изменить конец сказки!

– Как?

– Очень просто, – широко улыбнулся мужчина. – Напиши свою, «правильную» историю. Тогда у твоей сказки всегда будет счастливый конец.

Я знал, что это глупо, но при этом хотел, чтобы моя история закончилась правильно.

День, когда Совет решил посмотреть, достоин ли я звания Словотворца, наступил слишком быстро. И я бы не назвал это проверкой – по мне, так это был особый вид изощренных пыток.

Четверо членов Совета во главе с первосвященником и присоединившимся к ним советником устроили мне сначала допрос с пристрастием по всему устройству Триединства, потом перешли к писаниям и легендам. После еще раз проверили мои способности к распознаванию «записей Словотворцев» и напоследок сверлили меня пристальными взглядами, пока я, бледнея и потея, показывал, как усвоил правила этикета. Удостоверившись, что я не так безнадежен, как они предполагали, мне долгие часы объясняли значимость всего, что происходит, а затем рассказывали, что я должен буду сделать. При этом мне ясно дали понять: моего мнения спрашивать не будут, а за неповиновение и своеволие меня ждет страшное наказание. Мне оставалось лишь почтительно кивать.

Я выходил от них уставшим и опустошенным.

– Совет достаточно терпелив по отношению к тебе. – В этот раз Алеистер сопровождал меня вместе с двумя незнакомыми стражниками.

– Да, они были любезны и настойчивы. – Осторожность в высказываниях не мешала, ведь здесь каждый вел свою игру.

– Настолько же любезные, насколько гнилые?

Я удивленно посмотрел на советника. Он проверял меня?

– Мне не показалось, что они плохие, – мягко заметил я и не солгал.

Меня не унижали, не били, скорее, они хотели, чтобы я понял, что поставлено на кон. Никто из них даже не смотрел презрительно в мою сторону.

Тем временем мы дошли до очередной развилки, где нас уже поджидал Джеральд, чтобы забрать меня. Советник наклонился слишком близко к моему лицу, так что его волосы загородили обзор, а мой нос уловил тонкий аромат лаванды. Понизив голос, он произнес:

– Скажи это Вальтерсону, думаю, у него на этот счет другое мнение.

Алеистер ухмыльнулся и, обогнув меня, пошел дальше.

Я же опять остался с новыми вопросами в голове. При чем здесь был Джеральд?

– Что-то случилось? – Он недоуменно смотрел на меня. – Совет остался недоволен?

Все меня обо всем спрашивали, а я даже не мог на один вопрос ответа получить. И как же раздражал Алеистер, вечно говоривший загадками! Я начал закипать и с усилием выдавил:

– Нет, ничего не случилось. Совет был очень любезен.

На последних словах лицо Джера скривилось.

– Ты недолюбливаешь их, я прав? И не только ты. Почему?

Джер осторожно посмотрел по сторонам и покачал головой.

– Ничего, я понял – это не мое дело. Все хорошо, не обращай внимания. – Мне даже не хотелось скрывать свою подавленность – я был слишком измотан.