Мы приезжаем. Глеб мнётся, но всё же диктует свой номер, добавляет «обращайтесь, если понадобится…», но слово «помощь» остаётся где-то в глубине салона, бесцеремонно отрезанное хлопком двери, который вышел у меня прямо до неприличия сильным. Наверное, со стороны это выглядит так, будто я чем-то обижена, но на деле мне просто нужно скорее надышаться воздухом, потому что лёгкие будто склеились изнутри.
Напоминаю себе, что бабушка не вынесет, если вслед за единственной дочерью и любимой внучкой придётся хоронить ещё и меня. Напоминаю себе, что у меня большие амбиции и план по осуществлению поставленных целей на ближайшие несколько лет вперёд. Напоминаю себе, что Ксюша не дожила до своих двадцати трёх, а я это сделать просто обязана.
Когда Вика открывает перед нами дверь в свой подъезд, плакать уже не хочется.
С Глебом мы встречаемся три месяца спустя. Даже не встречаемся, а картинно сталкиваемся на проходной моего родного института, первую минуту подозрительно приглядываясь друг к другу, не в силах поверить собственным глазам.
— Глеб? — первой от нашей немой сцены отмирает именно Вика, выдавая такую волну радости, будто к нам на огонёк заглянул лично Крис Хэмсворт, частенько являющийся к ней в эротических снах. Хотя, судя по частоте упоминаний имени нашего спасителя, он в эти сны тоже периодически заглядывал.
— А я уже подумал, что обознался, — Глеб расплывается в улыбке, подчёркивающей мелкие мимические морщинки во внешних уголках карих глаз. Впрочем, даже с ними и под искусственным жёлтым освещением он выглядит так, что залюбуешься.
И все проходящие мимо девушки любуются. Так настойчиво, что даже мне становится некомфортно.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю настороженно, мгновенно сбивая общую атмосферу счастливого воссоединения, в котором совсем не горю желанием принимать участие. И потенциальное преследование от мужика, пусть даже такого эффектного, совсем не вызывает восторга.
— С сестрой пришёл. Она второй курс закончила, учебники в библиотеку сдать надо, — он чуть приподнимает огромный пакет, набитый книгами. Взгляд быстро выхватывает библиотечные печати с эмблемой нашего института, как обычно проставленные прямо на корешках, и я облегчённо выдыхаю. — А вы тоже здесь учитесь?
— Можно сказать, что учились. Как раз с защиты диплома, — Никеева кокетливо заправляет за ухо прядь алых волос и наносит Глебу двойной удар, обезоруживая улыбкой и стреляя глазами.
— Защитились?
— С блеском! — горделиво восклицает Вика, и будто случайно задевает меня локтем, призывая к благоразумию. Замечание о том, что все, кого курировал лично заместитель декана, отлично защитились, тут же оставляю при себе и просто согласно киваю, не пытаясь изобразить улыбку.
Улыбаться мне вообще тяжело. Улыбаться, плакать, кричать. Любые проявления эмоций опустошают и изматывают меня, и каждый внезапный эмоциональный прорыв оставляет состояние растерянности. Будто из слегка приоткрытого крана начинает тугой струей хлестать вода, остановить которую удаётся только с огромным трудом.
Мне нравится держать всё внутри. Контролировать свои чувства, пытаться ухватить полный контроль за собственной жизнью, не пропуская в неё лишние события или ненужных людей. Даже Вику я пропускать не собиралась, но она оказалась куда настырней меня самой и пролезла без спроса.
— Может быть отметим это событие и то, как тесен оказался мир? — неожиданно предлагает Глеб и я слышу, как в голове у подруги проносится победный клич. — Есть поблизости какое-нибудь хорошее кафе?
Ирония заключается в том, что наше самое любимое кафе как раз всего лишь в квартале от корпуса. Мы недолго ждём, пока Глеб поможет своей сестре, вскользь успеваем заметить модельного роста девушку с копной длинных тёмных волос и, как выяснится за разговором час спустя, красивым именем Диана.
К идее завести дружбу с мужчиной лет на десять старше нас я отношусь со скепсисом, который не стесняюсь озвучить Вике, стоит лишь остаться с ней наедине. Но всё равно иду с ними в кафе и ничуть не жалею об этом. Морщусь только в тот момент, когда на прощание Глеб обменивается с нами контактами, так как оставленный им ранее номер пропал в давно украденном у Кристины телефоне.
Впрочем, уверена: это единичный случай и больше встреч не будет.
Примерно то же самое повторяю, когда через пару недель мы расходимся по домам после очередной встречи в кафе. И ещё раз — когда на свой страх и риск идём в бар с несколькими друзьями его детства и внезапно гуляем до трёх ночи, закругляясь только когда Вика на пару с неким Серёжей начинают горланить микс из песен ДДТ на Кремлёвской набережной.
