Руфус понимал, что девушки нервничают и пытаются разрядить обстановку шутками. Но глядя на Чака, он начинал волноваться. Его смущало, что парень ведёт себя странно и очень настороженно, как будто знает страшную тайну.
Шары поднялись высоко в небо и отправились на встречу приключениям над бездонным и бескрайним океаном.
На причале ни кого не осталось, люди разошлись по барам. На пустующий берег солнечный свет проливал свои предзакатные лучи. Шары, тем временем уже пролетели достаточно времени, чтобы участников посетило чувство голода.
– Ты только посмотри, – воскликнула Нелли, глядя в бинокль, – это же японцы.
Чак встал и отобрал у неё бинокль:
– Да, это точно их флаг, – пробубнил он, как будто не хотел давать точный ответ друзьям.
– И когда они успели вырваться вперёд? – спросил Руфус, – Все остальные идут ровно.
Он положил ещё один кусок сыра внутрь булки и принялся за него.
– Руфус, – смеясь воскликнула Нелли, – сколько можно? Ты так все булки съешь.
– Я беспокоюсь о сыре, Нелли, – ответил он, смакуя свой бутерброд, – сыр это такая штука, которая без должного употребления может просто пропасть.
– Для это у нас есть холодильник внизу! – сказала Саманта.
– Да, но именно этот сыр в него не влез, – ответил Руфус, не переставая жевать свой бутерброд.
Все ребята рассмеялась, кроме Чака. Он так и стоял, глядя в бинокль.
– Из-за Руфуса у меня разыгрался аппетит, – сказала Нелли, – я пожалуй спущусь поужинать. И тем более скоро солнце сядет, нам нужно быть в корзине до заката.
– Хорошо, я с тобой, – сказал Руфус.
– Разве ты голоден? – рассмеялась Саманта.
– Конечно, – ответил он, – я ведь только начал.
И Руфус начал спускаться вслед за Нелли.
– Такими темпами нам не хватит еды, – заметил Чак и взглянул на Саманту.
Она снова рассмеялась.
– Мы спустимся после вас, – крикнула она Руфусу в след и заметив взгляд Чака, продолжила, – если ты не против, конечно, поужинать вместе. Если что, я могу и одна.
– Я не против. Спустимся вместе. Так будет безопаснее, – ответил Чак.
Он наконец-то отложил бинокль и сел на своё место.
– Я думаю, что тебя что-то тревожит, – сказала Саманта и села напротив, – ты можешь поделиться со мной и тебе станет легче.
– Со мной всё в порядке Саманта, – сказал Чак и снова встал, делая вид, что поправляет узлы.
– Хватит Чак, – не вытерпела Саманта, – ты очень странно себя ведёшь. Все ребята уже это заметили. И даже сейчас, когда я протягиваю тебе руку помощи и поддержки, ты отворачиваешься от меня.
Чак продолжал раскручивать и закручивать узлы, чтобы избежать конфликта, но под натиском Саманты ему не удалось избежать подобного разговора. И он решил ответить ей в таком же тоне, которым воспользовалась и она.
– Да, Саманта, ты права, – показал свой характер Чак и продолжил, – но я не готов разговаривать об этом. Я должен сам всё обдумать, прежде чем делиться с другими и подвергать их опасности.
Саманта промолчала. Хоть и была она девушкой с характером, но ни кто до этого момента не смел перечить ей в таком же тоне. А тут, вдруг, какой-то парень из её команды, которого она считала другом, вдруг ответил ей и заставил замолчать.
Сначала Саманта открыла рот, но потом передумала и решила не кричать на него.
«Может ему действительно тяжело сейчас», – подумала она и решила не лезть в его проблемы, по крайней мере в данный момент.
Ребята сидели и молчали. Саманта смотрела вдаль, а Чак на Саманту. Ее светло-русые пряди, выпавшие из конского хвоста развивались на ветру, зелёные глаза смотрели на горизонт, а длинные пальцы рук держались за канат. Чак смотрел на неё, но не понимал как в такой ангельской внешности может скрываться такая мужественность и столь сильный характер.
А в это время Нелли и Руфус сидели внизу на плоту и ужинали. Руфус достал два контейнера с салатом и куриные рулеты.
– Какой ты джентльмен, Руфус, – сказала Нелли и улыбнулась.
– Ты мне льстишь, – ответил он.
– Ни капли. Ты ухаживаешь за мной, прямо как в дорогом ресторане.
Нелли снова рассмеялась. Она чувствовала такую лёгкость и беззаботность в общении со своим другом. Ей нравилось проводить время с Руфусом, она могла доверять ему и не притворяться сильной и независимой женщиной. Ведь именно это она и делала в повседневном общении с мужчинами.
– По-моему, – рассуждал Руфус, – здесь намного лучше, чем в ресторане. Ты только взгляни кругом: море, закат, – тут он посмотрел на свой контейнер с едой, – еда конечно же. Это же рай.
Нелли снова рассмеялась.
– Руфус, тебя в бочку посади и дай бутерброд, тебе всё равно рай будет.
– Я так не думаю, – противился Руфус. Он не хотел признавать свою зависимость от еды. Но немного подумав он добавил, – хотя это нужно ещё посмотреть с чем бутерброд.
Нелли снова рассмеялась, а Руфус смотрел на её карие глаза, которые в лучах солнца становились медовыми и понимал, что Рай для него – это глаза Нелли, и даже ни какой бутерброд здесь не имеет значения.
Чак, который слышал смех приятелей, доходивший до него, размышлял. Но тут его мысли будто бы прочитала Саманта и сказала:
