— Теперь, если это всё, я хотел бы получить возможность поговорить с мисс Коллинз. Наедине, пожалуйста.
Дети начали яростно перешёптываться друг с другом. Гертруда проклинала своё бледное лицо, чувствуя, как начинает яростно краснеть.
— а? Есть проблема? Полагаю, я не нарушила никаких правил, придя сюда
Рендидли Призрачная Гончая усмехнулся.
— Я здесь не из-за правил, а чтобы задать вам несколько вопросов. Мне нужна ваша помощь.
Рендидли быстро открыл портал и перенёс себя и Гертруду Коллинз подальше от шепчущихся детей. Как только они оказались в безопасности на его острове, он повернулся к учительнице.
— Я просто хотел спросить ваше мнение о текущей ситуации с образованием в Хароне. И, думаю, для начала я хотел бы узнать, почему вы не вызвались добровольцем, когда Орден Дуцис призывал учителей-добровольцев.
— Вот почему вы хотели со мной поговорить? — Гертруда Коллинз выглядела шокированной. Её руки поднялись и теребили её серебряное ожерелье. Несколько раз повернув его, она вздохнула. — Дело не в этом Я не знаю Я просто не думала, что это мне подойдёт. Работать со всем этим.
Рендидли поднял бровь.
— Трудно полностью поверить вам, когда я только что наблюдал, как вы проводите своё свободное время, общаясь с детьми. Пожалуйста, не думайте, что вы не можете— — Рендидли внезапно осознал, что он быстро перенёс Гертруду Коллинз на парящий частный остров, покрытый серебристым туманом. Честно говоря, она вела себя довольно спокойно, учитывая, что не знала, где находится. Если он хотел получить от неё честные ответы, возможно, ему следовало немного изменить обстановку.
— Кхм, — Рендидли прокашлялся. — Следуйте за мной.
На этот раз Рендидли использовал Философский Ключ, чтобы открыть портал на окраины Оранжереи внизу. Из-за быстрого темпа строительства для соревнований дуэтов на южной окраине Оранжереи возникла постоянная ночная ярмарка. Яркие огни мигали от лампочек вокруг различных карнавальных игр, смешанных с продуктовыми лавками. Воздух наполнился запахами масла, соли и сахара. Из-за общего увеличения мастерства человечества сложность игр резко возросла. Крики и добродушная ругань были постоянными спутниками в той области.
Рендидли непринуждённо шёл с Гертрудой какое-то время. Она следовала за ним, бросая на него странные взгляды, пока они пробирались сквозь толпу. Это началось как способ сделать разговор более неформальным, но Рендидли вполне наслаждался этим перерывом в работе. Плюс, никто здесь, казалось, не узнавал его, несмотря на его босые ноги.
Когда его настроение улучшилось, он позволил себе усмехнуться и вдохнуть воздух. Всё ещё с Гертрудой, украдкой поглядывающей на него, когда она думала, что он не смотрит, Рендидли пошёл на запах, чтобы купить жареный пирог, посыпанный сахарной пудрой и политый шоколадным сиропом. Затем он сел за один из многочисленных деревянных столов в этой области и долго смотрел на Гертруду. Он держал кусочек пирога, застывший у его рта.
— Позвольте спросить ещё раз: почему вы не вызвались добровольцем? Я хотел бы получить честный ответ. Я спрашиваю именно потому, что хочу улучшить систему образования Харона.
— Правда? — Гертруда выглядела ошеломлённой. Затем она горько улыбнулась. — Тогда я чувствую себя немного глупо. Я я не вызвалась добровольцем, потому что видела обучение в Хароне и думала, что это означает, что город не ценит свою молодёжь. Я не хотела быть просто ещё одним человеком, которого бросили на решение проблемы Всю систему нужно перестроить. Я устала быть частью администраций, которым плевать на своих студентов.
Вы действительно отказались только из-за недоразумения? Больше, чем просто люди, нам нужны были люди с идеями
подумал Рэндидли. Но он не озвучил эти мысли. Вместо этого он тщательно пережевал ещё один кусочек тёплого и сладкого жареного теста, прежде чем сказать:
— Ну, в нашу защиту, я не думаю, что кто-либо из нас ожидал такого большого числа детей. Учитывая уровень выживаемости этой возрастной группы после прихода Системы, тот факт, что четверть нашего населения нуждалась в образовании, застал нас врасплох.
— Это имеет смысл — Гертруда ещё раз взглянула на Рэндидли, а затем покраснела. — Я мне жаль. Я была просто я не знаю, разочарована. Харон Харон делает так много хорошего. Мне не нравится, насколько сильно подчёркивается насилие но ясно, что вы не пытаетесь превратить людей в армию. Вы просто пытаетесь дать им инструменты для самозащиты. Я была просто разочарована, увидев, что образование стало эквивалентом самостоятельного обучения.