Познакомившись с Герценом, который после смерти жены переехал в Лондон, Мальвида пришла в восторг от его «острого, блестящего ума» и «изумительно блестящих глаз, в которых отражалось малейшее движение души». Вскоре Герцен пригласил Мальвиду помочь ему в воспитании двух младших девочек, а также давать уроки старшей из них. Мальвида с радостью согласилась, а увидев двухлетнюю Ольгу — «замечательно миловидное, миниатюрное существо», — полюбила её как своего ребенка со своей силой непроявившегося до тех пор материнского инстинкта.
Воспитание шло отлично, девочки росли, Мальвида занималась с ними и учила русский язык, причём вполне успешно, так как позже она делала переводы: кроме «Былого и дум» Герцена, она перевела «Детство» Толстого и кое-что из Тургенева. Вечерами же «освежала свой ум беседами с замечательным Герценом».
Вот, например, очень характерный отрывок из её воспоминаний:
Мальвида прожила три года в доме Герцена в качестве воспитательницы его дочери, фактически — в качестве близкого друга и руководительницы всего дома.
Покинув дом Герцена и переехав в Италию в 1862 году, после приезда в Лондон Огаревой-Тучковой, она осталась самым близким человеком к семье Герцена. Он отдал ей на воспитание свою младшую дочь Ольгу, посылал жить к ней старшую, Наталью, и в связи с этим неизменно, до самой смерти, поддерживал с Мейсенбуг оживлённую переписку.
В 1869 году Мальвида фон Мейсенбуг анонимно публикует первый том своей книги «Воспоминания идеалистки». Второй и третий том выходят в свет в 1875 и 1876 годах. Книга переводится на русский язык. Она сыграла большую роль в становлении величайших гуманистов и художников того времени.
Убеждённая идеалистка Мальвида фон Мейсенбуг принимала неустанное участие в жизни выдающегося немецкого мыслителя Фридриха Ницше. Так же деятельно она любила его лучшего друга той поры философа Пауля Рэ.
К моменту приезда её в Рим возраст этой дружбы перевалил уже за восьмилетний рубеж, и такой отшельник, как Ницше, сознавался, что «изнемогает от досады», когда не может «десять раз на дню обсуждать с Рэ судьбы человечества».
Друзья совместно вынашивали идею «светского монастыря» — некоего духовного центра, который собрал бы и сблизил лучшие европейские умы. Среди романтической природы Сорренто Ницше и Рэ облюбовали уголки и гроты, где учителя и их воспитанники могли бы, по примеру перипатетиков, вести свои учёные беседы. Перипатетики (от древне-греческого περιπατέω прогуливаться, прохаживаться) — ученики и последователи Аристотеля, его философская школа. Название школы возникло из-за привычки Аристотеля прогуливаться с учениками во время чтения лекций.
Мальвида была воодушевлена этим планом не меньше друзей и предложила рассматривать свой салон как временный филиал монастыря.
«Эта идея нашла самый горячий отклик среди собеседников, — писала Мальвида в своих „Воспоминаниях идеалистки“, — Ницше и Рэ готовы были тотчас принять участие в качестве лекторов. Я была убеждена, что можно привлечь многих учениц, которым я хотела посвятить свои особые заботы, чтобы сделать из них благороднейших защитниц эмансипации женщин».
Очевидно, одну из таких будущих учениц в своём салоне она и увидела в Лу.
«Я хочу основать просветительский союз. В этом союзе и мужчины и женщины будут свободно заниматься своей духовной жизнью, честно делиться своими проблемами и решать их на месте. Это будет союз людей, одухотворенных новой культурой», — говорила она Лу.
Лу понимала, что это идеализм, но ей нравилось беседовать с Мальвидой, нравился её независимый ум, манера держаться. К тому же она знакомила девушку со многими интересными людьми.
Но одно знакомство, которое Мальвида устроила специально для неё, была встреча Лу с философом, книгами которого она зачитвалась день и ночь. Философа звали Фридрих Ницше.
