Стремясь преодолеть и взорвать это отчуждение, Лу пытается прибегнуть к их общему языку — поэзии. Она перенимает и варьирует манеру любовных посланий Райнера, адресованных ей.

Несомненно, самым знаменитым из написанных Райнером Рильке любовных признаний Лу Саломе является стихотворение, которое без всякого преувеличения можно назвать «Гимн любви»:

Что б ни стряслось со мной — стремлюсь к тебе!Я и без глаз смогу тебя увидеть,И без ушей смогу тебя услышать,Без ног я догоню тебя во мгле.Отрежь язык — я поклянусь губами.Сломай мне руки — сердцем обниму.Разбей мне сердце — мозг мой будет битьсяИ приближаться к сердцу твоему.А если в мозг мой ты направишь пламя,Горя, не отступлюсь я от любви.Ты для меня — всей моей жизни знамя!Тебя я понесу в своей крови.(Перевод Леонида Нисмана, 2014)

И вот, как бы в ответ, Лу пишет стихотворение «Волга». Стихотворение состоит всего из восьми строчек, но сколько же в нём смысла!

Оно названо именем реки, но, на самом деле, обращено не к реке, а к конкретному человеку, Райнеру Рильке. Лу говорит о своём отношении к нему, об их настоящем и будущем.

Первое четверостишье этого стихотворения обращение Лу, скорее, не к реке, а непосредственно к Райнеру.

Во втором четверостишье, в первых двух его строчках, Лу обращается, вроде бы, к Волге, но тем не менее в двух последних строчках река снова ассоциируется с Райнером.

Пусть ты вдали — я на тебя смотрю.Ты далеко, но мы с тобою вместе.В моих глазах не потускнеешь ты,И через годы будешь ты со мною.На берегах твоих не отдыхая,Я всё равно узнаю твои дали.Мы связаны одной судьбой, и частоК тебе я приближаюсь в сновиденьях.(Перевод Леонида Нисмана, 2014)

Как прозрачно в этих стихах сквозит ритм рилькевского послания к ней самой!

И из этой переклички вырастает причудливая идентификация Лу с Волгой, которая ей самой начинает казаться символом и продолжением её женской сущности.

В своих воспоминаниях «С Райнером» Лу довольно подробно описывает события и детали их путешествия, с весёлой теплотой рисует их «избу-стоянку», но при этом умалчивает, как она пожелала уединиться и перебралась в пустую каморку на солому, чем весьма удивила хозяйку.

Рильке, так легко поддающийся депрессии, принял это как дурное предзнаменование для их любви. После этой первой ночи Лу втайне отметила в дневнике: «Заноза под ногтём и в нервах». И дальше: «Ничего не хочу приукрашать. Обхватив голову руками, я тогда часто пыталась понять саму себя».

Выгнал их из этой деревушки страшный ливень, превративший всю околицу в непроходимое болото.

Этот ливень Рильке потом увековечит в своей «Книге образов»:

Я зачитался. Я читал давно.С тех пор, как дождь пошёл хлестать в окно.Весь с головою в чтение уйдя,Не слышал я дождя.Я вглядывался в строки, как в морщиныЗадумчивости, и часы подрядСтояло время или шло назад.Как вдруг я вижу, краскою карминнойВ них набрано: закат, закат, закат.Как нитки ожерелья, строки рвутся,И буквы катятся куда хотят.Я знаю, солнце, покидая сад,Должно ещё раз было оглянутьсяИз-за охваченных зарёй оград…И если я от книги подымуГлаза и за окно уставлюсь взглядом,Как будет близко всё, как станет рядом,Сродни и впору сердцу моему!Но надо глубже вжиться в полутьмуИ глаз приноровить к ночным громадам,И я увижу, что земля малаОколице, она перерослаСебя и стала больше небосвода,А крайняя звезда в конце села —Как свет в последнем домике прихода.(Перевод Бориса Пастернака)
Перейти на страницу:

Похожие книги