Зигмунд Фрейд является основателем «ортодоксального психоанализа», направления в глубинной психологии, названного в честь него «фрейдизмом». Глубинная психология — общее название для ряда направлений в психологии, ориентированных преимущественно на изучение бессознательных психических процессов. Фрейдизм является первым и одним из наиболее влиятельных направлений в психоанализе.
Фрейдизм принято считать «ортодоксальным (или классическим) психоанализом» по причине того, что история возникновения и развития психоанализа в первую очередь связывают с именем Зигмунда Фрейда.
Воззрения Фрейда на природу человека были новаторскими для его времени и на протяжении всей жизни исследователя не прекращали вызывать резонанс в научном сообществе.
Интерес к теориям учёного не угасает и в наши дни. За свою жизнь Фрейд написал и опубликовал огромное количество научных работ. Полное собрание его сочинений составляет 24 тома.
Он имел звания доктора медицины, профессора, почётного доктора права Университета Кларка, являлся иностранным членом Лондонского королевского общества, обладателем премии Гёте, являлся почётным членом Американской психоаналитической ассоциации, Французского психоаналитического общества и Британского психологического общества.
Не только о психоанализе, но и о самом учёном выпущено множество биографических книг. Каждый год о Фрейде издаётся больше работ, чем о любом другом теоретике психологии.
Для Лу Саломе мир психоанализа стал воистину волшебной страной зазеркалья. Погрузившись в пучину бессознательного с его экзотической живностью, она наконец очутилась в царстве, сокровищами которого давно бредила.
Будучи волшебным зеркалом своих исключительных собеседников, она давно и страстно жаждала заглянуть «по ту сторону зеркального стекла», где за тоненькой плёнкой амальгамы вершится таинственная алхимия душ.
Не удивительно, что когда фрейдовский психоанализ открыл для неё дверь в этот мир, он бесповоротно занял в её душе место её новой абсолютной религии. Лу с головой погрузилась в новую доктрину, неустанно практиковала, постоянно публиковала новые эссе и статьи и так увлеклась этой наукой, что даже надолго оставила беллетристику.
Писательство и раньше не было для неё всепоглощающей страстью. По её словам, она писала лишь для того, чтобы справиться с очередной неотступно тревожащей её загадкой. А рукописи из сейфа доставала только в случае особо острых материальных затруднений. Поэтому, говорила она, её новеллы разбросаны по всему миру и их практически невозможно собрать: они так и остались в руках её друзей, в чьих домах были написаны во время её путешествий.
Теперь способом решения загадок для неё стали психоаналитические эссе и статьи. Последняя из них, опубликованная в «Венском психоаналитическом альманахе», имеет характерное название: «Больной всегда прав!». Странным образом психоанализ открыл в Лу источник незнакомой ей прежде душевной мягкости, способности к состраданию. Теперь, говорит она, я скорее склонна спрашивать не у больного, почему он болен, а у здорового, какой ценой он здоров.
Возможно, что уже весной 1895 года Лу имела в Вене короткую беседу с отцом психоанализа, предупредив его о своём визите через доктора Пинельса. Во всяком случае, одна из её венских знакомых вспоминала, как Лу поспешно прервала беседу с ней, говоря, что торопится на встречу с Фрейдом.
Но тогда ещё не завершился процесс внутреннего созревания — Лу как раз в то время открыла для себя путешествия как метод самопознания и самолечения, — и в её жизни должны были произойти некоторые другие события, чтобы эта встреча состоялась в 1911 году по-настоящему.
Во-первых, Лу должна была обрести «свой маленький дом после большого Отечества». Это произошло с ней, когда супруги Андреас в 1903 году переселились в Геттинген, где Карл получил профессорство и кафедру. Местность вокруг напоминала Лу волжский пейзаж, и она наконец ощутила, что обрела «укрытие». Здесь у неё был дикий сад и мансарда-кабинет, в которой было что-то «пещерное и лесное». Листва большой липы перед окнами образовывала как бы гардины, ветви цветущей груши каждую весну врывались прямо в окно её кабинета. Стены, обтянутые голубым шёлком, большие медвежьи шкуры, украшавшие пол, простые еловые полки и большой прочный рабочий стол, картина на стене, подаренная Генри Вогелером, художником молодёжного стиля, и маленькие фотографии Рильке так в отличие от Райнера она, невзирая на все свои продолжающиеся путешествия, создала точку стабильности в своей судьбе.
Когда-то она учила его, что преимущество женщины можно сформулировать благодаря метафоре «улитки». Если мужчина становится кочующим странником мысли, подобно Ницше, он абсолютно бездомен, ибо он отвергает всякое духовное и материальное пристанище. Женщина же всегда носит свой дом внутри себя — такова её конституция, и она никогда не бывает духовно бесприютна, поскольку не отторгает от себя ни одну из идей, а обживает каждую как дом.
