Все дальше от нас бурные 30-е годы XX века. Бег времени неумолим: все меньше остается свидетелей и активных участников событий тех лет. Но не спадает интерес россиян к темам массовых репресс» «трудовых будней» советских репрессивных структур. Книга B.G Жуковского основана на архивных материалах, связанных с арестом, следствием, осуждением и посмертной реабилитацией его отца. С.Б. Жуковский работал в системе внешней торговли, в центральном партаппарате, а затем являлся заместителем наркома внутренних дел СССР. События и факты, освещенные на допросах С.Б. Жуковским, показания Ежова, Евдокимова и других руководителей карательного ведомства складываются, подобно мозаике, в яркую и убедительную картину функционирования гигантской империи Лубянки.
За последние годы немалый объем набрала литература по показательным и другим судебным процессам сталинской поры, по жизнеописанию советских деятелей, незаконно репрессированных. Однако обилие фактического материала вынуждало основное внимание уделять наиболее выдающимся личностям, фактам, событиям. При этом многое остается «за кадром».
Все слышали о партийных чистках, проводившихся в двадцатые и начале тридцатых годов, но содержание, подробности этой унизительной экзекуции известны мало кому. А ведь жизнь, в отличие от социологической схемы, складывается именно из подробностей, которые, на первый взгляд, кажутся малосущественными.
Сегодня хорошо известно об избиении высшего и среднего комсостава Красной Армии, которое приумножило жертвы, понесенные армией и народом в грянувшей вскоре Отечественной войне. Но многие отгоняют от себя мысль, что такому же разгрому подверглось высшее и среднее руководство, талантливые кадры промышленности, дипломатии, внутренней и внешней торговли. Подумать только, три, в очередь, торговых представителя страны в Германии с какой-то роковой неизбежностью были объявлены «врагами народа». И никого это уже не удивляло: подобное развитие стало рядовым.
Тот, кто интересуется историей «большого террора», может прочесть в серьезной литературе, что ближайшим помощником Ежова в этом палаческом деле был партруководитель Шкирятов. Но каким образом он эту помощь осуществлял, чем конкретно занимался — вопрос пока что открытый.
А что такое тогдашние доносы? Это отнюдь не только — и не столько — срочная информация об услышанном накануне анекдоте «с душком». Встречаются солидные, компетентные послания, чьи авторы как будто бы болеют за судьбу любимой отчизны, а поэтому стараются отправить на Лубянку своих уважаемых коллег, а то и многолетних приятелей. Чтение эпистолярной стукаческой литературы также помогает мысленно воссоздать панораму жизни и состояния умов тех, предвоенных, лет.
Именно с этой целью и предпринимается данная публикация. Ее сюжетной основой служит дело моего отца, ответственного — как тогда говорили — партийного и советского работника. Это «дело» слагается из двух «дел» — так называемого «персонального» и следственного. Первое являлось как бы специальной партийной чисткой, в течение которой подследственный — мой отец — еще находился на свободе, а второе и последнее служило логическим завершением истребительной эпопеи — Лубянка с Сухаревкой, далее… А далее, спустя полвека, я получил возможность поработать с архивными материалами в бывших партийных хранилищах и в МБР (затем ФСК и ФСБ). Не говоря об эмоциях, это интересное чтение. Кое о чем упомянуто выше. Особенно подробно, конечно, говорится об НКВД, включая центральный аппарат (Лубянку), ГУГБ (бывшее ОГПУ) и знаменитый ныне ГУЛАГ. Об этих социалистических чекистских институтах читатель получает сведения из первых рук — Ежова, Евдокимова, Фриновского, а также моего отца.
Разумеется, это не те сведения, которые нам известны из эпопеи Солженицына, рассказов Шаламова или воспоминаний Евгении Гинзбург. Однако показания недавних руководителей, если отбросить вынужденную обстоятельствами ложь, не вступают в противоречие с картиной, созданной бывшими узниками, а, скорее, дополняют ее.
Наряду с материалами партийно-чекистского преследования моего отца отдельный раздел книги посвящен «параллельному курсу» его жены, которая прошла свою стезю Бутырок, лагеря и ссылки. В основу раздела легло архивно-следственное дело Жуковской наряду с другими документами. Эти сведения, несомненно, также отвечают стремлению возможно более широкого знакомства с неисчерпаемой и трагической в нашей истории темой «трудовых будней» НКВД.
Автор не скрывает своих оценок и позиции по отношению к событиям и их участникам. Однако читатель вправе и, главное, имеет полную возможность вынести собственное суждение, поскольку отбор материала лишен какой бы то ни было тенденциозности, а диктовался единственно литературными целями.
Протоколы допросов и тексты других документов воспроизводятся почти буквально, с сохранением орфографии и пунктуации. Лишь в редких случаях сочтено целесообразным включить стандартный сигнал «так в тексте».
В настоящей главе использованы относящиеся к отцу архивные данные, которые имеются в Центре хранения современной документации, что расположен на столичной Ильинке. Остальное дано по памяти или со слов близких.
Итак, Семен Борисович родился в 1896 г., Киев, пополнив своим появлением многодетную еврейскую семью Отец, мой дед, подвизался в качестве бухгалтера, учителя, а с 1917 г. «не работал», т. е., видимо, занимался каким-то мелким бизнесом. В 19-м году по делам выехал на юг, в Ольвиополь. Случилось так, что в этот момент налетела банда Григорьева и, разумеется, учинила еврейский погром. В числе других не повезло и деду.
