У з б е к. В лице моего Андрея я буду любить их! (Целует его и Селиму и, отирая слезы, уходит, восхищаясь сим молодым человеком и его обещаниями.)
С е л и м а (в великой радости). Отец мой благословил нас! А я буду твоею учительницею! Ах, как мне это приятно, Андрей! Не правда ли, что отец мой добрый человек? Он тебя любит как сына своего Рамира…
П о б е д о н о с ц е в (в рассеянии). Которого я убил и лишил его всех благ в жизни, утешения и подпоры в старости его лет, отнял его у моего благодетеля навсегда…
С е л и м а (с ужасом). Кто тебе это открыл?
П о б е д о н о с ц е в. Сам твой родитель. После этого я никак не могу быть твоим супругом: я убийца твоего брата! Кровь его еще дымится на моей раненой руке! О, Селима! Нам должно с тобою разлучиться… и — увы, навеки… (Вздыхает.)
С е л и м а (в отчаянии, с решительностию). Разлучиться!.. Жестокий, безжалостный, нечувствительный юноша! Тебе мало было одной жертвы!.. Ну так смотри, вот другая готова!.. (Приставляет обнаженный кинжал острием к сердцу своему.) Андрей, ты еще не знаешь, как любят и умирают магометанки! Смотри и насладись моей кровию и смертию… (Хочет заколоться.)
П о б е д о н о с ц е в (в ужасе, поспешно сползает со своего тюфяка, приближается к ней и, схватив ее за руку, обезоруживает). Селима, что ты это вздумала?
С е л и м а (бледная и шатаясь, тихо). Хочу умереть! (Упадает без чувств подле Победоносцева.)
В это время вбегает Фатима и, увидя свою княжну в таком положении, кровь и обнаженный кинжал между нею и Победоносцевым, с ужасом отступает назад. «Христианин! Ты ее убийца!.. трепещи!.. Я сейчас побегу и донесу о жестоком твоем поступке, и ты не избегнешь казни!..»
П о б е д о н о с ц е в. Бога ради! Не шуми, Фатима! Я тут ни в чем не винен: Селима хотела заколоться, и я едва мог успеть разрушить это пагубное намерение ее произвести в действие. Это не ее, а собственная моя кровь видна на полу: я повредил себе правую раненую руку — но это ничего не значит. Для спасения жизни Селимы я готов теперь же последнюю свою кровь пролить. Любезная Фатима! Подай скорее княжне помощь. Она в сильном обмороке: прыскай ей холодной водою на лицо, расстегни на груди платье и ослабь пояс, чтоб она могла свободнее дышать.
Фатима исполняет советы Победоносцева, а он пополз опять на свою постель и проложил до нее кровавый след своего пути.
Ф а т и м а (со страхом). О, Алла!! Ты изойдешь кровью и умрешь, добрый юноша!.. Я побегу позвать сюда Бразина! чтоб он скорей тебе и княжне подал помощь… (Хочет идти.)
П о б е д о н о с ц е в. Нет, любезная Фатима, нет, не делай этого! На что знать Бразину, что здесь происходило? Я вижу, что княжна скоро придет в чувство. Вложи скорей кинжал в ножны и подчисти кровь мою, чтобы Селима, пришед в память, не видала сих ужасных следов моего несчастия от ее безрассудства; а я еще несколько минут могу выдержать… (Вдруг чувствует ужасную дурноту…) Фатима, когда я умру, то скажи Селиме, что, спасая ее жизнь… я пожертвовал ей моею… простите!.. час кончины моей настал… (Упадает в обморок.)
Ф а т и м а (с трепетом). О, Алла! Он умирает!.. (Со стоном.) О, великий пророк, научи меня, что теперь должна я делать?..
Подчищает кровь, в это время Селима приходит в память, открывает свои прелестные глаза и со страхом обращает их на Фатиму.
С е л и м а. Фатима, что ты делаешь? (Увидя кровь, с ужасом.) Чья это кровь?.. Итак, совершилось мое пагубное намерение — и я умираю!.. О, Боже! Зачем же мне жить на свете, если он меня не любит и хочет покинуть злой горести и слезам?.. (Закрывает лицо свое руками и рыдает.)
Ф а т и м а (также плача). Успокойтесь, светлейшая княжна! Ваш безрассудный поступок не совершился — отнять у себя столь нам драгоценную жизнь вашу!.. это не ваша, а его кровь. Вы его умертвили!..
С е л и м а (вставая поспешно на ноги, с трепетом). Чья? Кго кровь? Кого и умертвила? (Устремляет на Фатиму отчаянный взор.)
