Ольга Звонарева (знакомая читателям по романам «Охотничий билет без права охоты» и «Квадратные метры хитрости») развелась с мужем. Переживает – муж ведет себя неблагородно по отношению к ней. Но ее переживания ничто по сравнению с тем, что случилось с ее подругой Натальей Кубаревой – Наталью муж Валерий обобрал до нитки, а теперь уверяет, что «любовь прошла», разводится, еще и собирается делить квартиру. Детективное агентство «Чистая вода» берется разузнать всю подноготную ренегата.Одновременно экстрасенс Владимир Бородин просит Ольгу помочь его приятельнице астрологу Ларисе Верещагиной. Астрологиню вызывает на детектор лжи (передача «Лучи правды») некая Лана Прошкина. Верещагина уверяет, что знать не знает Прошкину, никогда ее не видела. Подстава? Неизвестные недоброжелатели хотят очернить безвинную Верещагину? Прояснить ситуацию берется все то же агентство «Чистая вода».
…Блики солнца и стрекозы скользят по глади реки. В травяных зарослях у берега светятся ромашки. Я стою на бортике моста. Внизу, у моих ног, – ватага малышни, мои друзья-приятели-ровесники. Они внизу, а я наверху, потому что сейчас я прыгну с высоты в реку, а они – стремаются. И не «солдатиком» каким-нибудь прыгну, а по-настоящему – «ласточкой». И я прыгаю. Ухожу под воду, она мутная, я боюсь ее, этой душной воды, но знаю, что из нее можно вынырнуть и опять дышать.
И снова будут – свет, солнце, стрекозы и гладь воды.
Но это – только сон. Давно обмелела, пересохла река моего детства Дорка. И я сегодня не отважилась бы прыгать с высоты «ласточкой».
Говорят: чтобы узнать человека – надо с ним развестись. Вот я и узнала Антона – человека, с которым прожила десять лет. Картина предстала неприглядная.
Оказывается, Антон меня уже пять лет не любит.
– Я тебя уже десять лет не любою. А ты и не замечала, – сказал с укором.
А я действительно не замечала. Мне казалось: пусть любовь и прошла, но мы же друзья, мы столько пережили вместе – это уже и есть любовь, это уже и есть та энергия, которая нас связывает. Привязанностью называется. Разве этого мало? Но видно – мало.
Оказывается, Антон мне уже пять лет изменяет. Этого я тоже не замечала.
– А что же ты со мной пять лет назад не развелся?
– Имущество боялся делить.
Я задохнулась:
– Ты собираешься имущество делить? Вилки-ложки?
– Квартиру.
– Возьми отступного – деньгами.
– Я в эту квартиру много денег вложил. Два ремонта дорогостоящих, мебель, – деловито перечислял Антон. – Все это стоит столько же, сколько квартира. Половина ее – во всяком случае.
«Только не это, – подумала я, – только не это». Жить с этим человеком десять лет – я не могла. Нет, я жила с другим человеком. Когда он успел так измениться?
– Не обращай внимания, – говорила Поли, – если бы люди при разводе способны были на выражение глубокой благодарности за совместно прожитые годы – не разводились бы. Что, я не наблюдала много лет, как вы жили? Антон твой – типичный подкаблучник. Раньше под твоим каблуком был – теперь под другим. От таких мужиков редко дождешься благородного поведения.
И я только вздыхала.
Как только я переехала к Василию, Антон тут же стал выкладывать в соцсети (мы там, разумеется, были френдами) радостные фото со своей новой тетенькой. Тетенька была не первой и даже не второй молодости, как можно было предположить (обычно мужики все-таки стремятся к молодости, начиная новую прекрасную жизнь).
Самое смешное (хотя мне было не смешно, а противно), что я тетеньку эту знала. Ее как-то привел в нашу общую компанию наш общий знакомый. Где-то год назад. С тех пор у Антона с тетенькой Леной роман и завязался.
На том основании, что мы знакомы, Лена (так звали тетеньку) стала мне писать письма по вотсапу. Интересоваться, причем с весомым укором: почему я за десять лет совместной жизни не отучила Антона пить пиво вечерами? «Вот я своего мужа – отучила, – гордилась в письменном виде Лена, – не любила, а отучила. А твоего – сразу полюбила. Как молния пронзила…»
Мне бы не отвечать, заблокировать тетеньку и забыть. Но я втянулась в эту переписку. Можно даже сказать, встряла. Все же на первом этапе развода я еще относилась к Антону, как к своему человеку. Хотелось оправдать его слабости, объяснить привычки, защитить даже.
Ну, я и огребла, конечно, по полной.
«Ты же всю жизнь гуляла, – писала мне тетенька Антона. – Ты его кормила едой из кулинарии. Как только Тошенька выжил при такой жене? Ты – ленивая и загульная. Ты – матершинница и богохульница…»
Понятно, что все эти «сведения» Лена получила от Антона. Это он так обо мне рассказывал, делился, так сказать, своим несчастьем.
Но «вершиной» нашего с Леной общения стало ее фото. Она мне прислала свое фото: лежит она голая на кровати, с голыми сиськами. А сиськи-то силиконовые – невооруженным глазом заметно.
После этого я тетеньку заблокировала. Пожаловалась, конечно, подругам, фото с силиконом показала.
– А зачем она тебе это шлет? – спросила Поли.
– Да, степень низости понятна, – констатировала Ирка, – даже я до этого не додумалась – Кикиным телкам себя в голом виде слать. Она совсем на всю голову?
У меня не было на это ответа.
– Что для тебя изменилось, если бы у Антона появилась достойная женщина? – спрашивала меня подруга Поли.
– Ты знаешь – многое. Все же такой выбор характеризует мужчину. Тем более что Антон завел ее еще при мне. Получается, что поменял ее на меня. То есть наоборот – меня поменял на это вот. Это очень снижает мою самооценку.
– А если бы тетенька была лучше тебя? Повышала бы твою самооценку?
– Оставила бы в незыблемости, – поразмыслив, решила я, – а теперь мне противно – от того, что я жила с мужиком, у которого такой вот вкус. И потом, не сама же тетенька придумала про то, что я гулящая. Это же Антон ей все рассказывал. Зачем? Это – неправда. Ты же знаешь: неправда это. Зачем Антон это сделал?
– Может быть, это ее фантазии?
– Любые фантазии на чем-то основываются.
