Книжка уже сразу, чтоб не забыть и снять подозрения, лежала наготове на кухне, неказистая её обложка вдруг вспыхнула и зазолотилась от света, словно витраж. Прочитанная мной наполовину, с одной подчёркнутой карандашом строчкой: «Яко же и свинии питаются рожцы, так и я – грехми». Конечно, она увидит эту строку, подумал я, – возьмёт в руки, книжка раскроется, там жирно отмечено. Но я-то, я – вижу ли?!.
Подбирать не позволила: сказала, что фу, не надо из мусора, что сейчас же купит новые. Даже сама подхватила вместо совка истрёпанную A4-картонку рукописи и смела всё в ведро.
Вместо угловато-холодной отчуждённости и раздражения ощущалось что-то привычно-уютное, как из детства, и – в унисон этому внезапному мгновенному лучу – новое, таинственное и светлое, как из будущего.
Это была первая наша совместная уборка, и первые макароны.
Вторые, честно признаться, были лишь недели через три, третьи – через год, но – тем не менее…
