Лучезарная полностью

В оформлении переплета использованы иллюстрации:

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Мне не стоило удивляться, что феи существуют.

Когда мимо окна прошло стадо слонов, в пыли вспыхнули огоньки, танцующие над бивнями и серой кожей. Я осторожно свесилась с подоконника, надеясь поймать один огонек, но слуги затащили меня обратно.

– Как не стыдно, Тарисай. – Мой учитель покачал головой. – Что скажет Леди, если ты упадешь?

– Но я хотела посмотреть на огоньки, – сказала я.

– Это всего лишь тутсу. – Учитель отогнал меня от окна. – Добрые духи. Они провожают потерявшихся слонов к водоемам.

– Или к львиной стае, – пробормотал другой наставник. – Если они не очень добрые.

Магия, как я вскоре поняла, была изменчивой и непредсказуемой. Однажды я прищурилась, глядя на раздутый ствол баобаба во дворе, и увидела чье-то щекастое лицо.

– Кай-кай! Девочка-убийца! – чирикнуло существо и исчезло в дупле.

Мне было семь, когда меня нашел «человек» с кобальтово-синими огненными крыльями. Той ночью я решила искать свою мать по всей Суоне, втором по величине королевстве Аритской империи. Я прокралась мимо храпящих горничных и учителей, набила мешок плодами манго и перелезла через кирпичную стену.

Луна высоко висела над саванной, когда путь мне преградил алагбато – волшебный дух. Его золотистые раскосые глаза слегка светились. Он схватил меня за шиворот и поднял над землей, внимательно разглядывая. На мне было одеяние цвета банановых листьев, оставлявшее плечи открытыми. Я махала руками и пинала воздух, пытаясь вырваться, но алагбато молча наблюдал за мной, явно забавляясь.

«Я в своей кровати в усадьбе Бекина», – подумала я. Сердце стучало в груди, как барабан из козьей кожи. Я укусила себя за щеку, чтобы убедиться, что все еще сплю.

«Я укрыта тонкой сеткой от москитов, а слуги обмахивают меня опахалами из пальмовых листьев. Я чувствую запах завтрака из кухни. Каша из кукурузы. Жареная рыба матемба…»

Но щека начала болеть. Я находилась не в кровати. Я заблудилась на травяной равнине Суоны. Алагбато был словно соткан из огня.

– Здравствуй, Тарисай! – Мои волосы обдало дыханием – горячим, как ветер пустыни. – И куда же ты направляешься?

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – спросила я требовательно.

Неужели алагбато всезнающ, как Сказитель Ам?

– Я дал тебе это имя.

Я слишком сильно злилась, чтобы как следует задуматься над его ответом. Алагбато обязательно быть таким ярким? Даже его волосы сияли вокруг узкого лица подобно ореолу. Если наши охранники заметят его…

Я вздохнула. По саванне я успела пройти не больше мили. Если меня поймают сейчас, это будет ужасно унизительно. Учителя запрут меня снова – и на сей раз заколотят даже окна. Абсолютно все.

– Меня нельзя трогать, – огрызнулась я, царапая алагбато.

Кожа его на ощупь оказалась горячей и гладкой, как глина, оставленная затвердевать на солнце.

– Нельзя? Ты еще маленькая: можешь уместиться. Я слышал, человеческие дети нуждаются в любви и ласке.

– Ну а я не человек! – победно воскликнула я. – Поэтому отпусти меня.

– Кто это тебе сказал, девочка?

– Никто, – признала я после паузы. – Но все так говорят за моей спиной. Я не похожа на других детей.

Это не совсем правда. На самом деле я никогда даже не видела других детей, если не считать ребятишек из торговых караванов, проходивших мимо усадьбы Бекина время от времени. Я махала им из окна, пока рука не начинала ныть, но они никогда не махали в ответ, а просто смотрели сквозь меня, словно наша усадьба – дом, сад, постройки для прислуги, которых хватило бы на небольшую деревню, – была невидима для внешнего мира.

– Да, – согласился алагбато мрачно. – Ты действительно не похожа на других. Хочешь увидеть свою мать, Тарисай?

Я тотчас прекратила сопротивляться, повиснув в его руках, как плющ.

– Ты знаешь, где она?

Мать была подобна утреннему туману: в одно мгновение – здесь, а в следующее – исчезает, оставив после себя лишь аромат жасмина. Учителя суеверно кланялись, когда проходили мимо ее деревянного бюста в моем кабинете. Они называли ее Леди. Я восхищалась нашим сходством: у меня были такие же высокие скулы, полные губы, бездонные черные глаза. Деревянная Леди неизменно наблюдала за происходящим, пока учителя толпились в комнате от рассвета до заката.