«Врет, естественно», - усмехнулся про себя инквизитор. Каракалл, как и любой другой Правитель, знал много. Почти все, происходящее в срединном мире, было ему известно. Но брат Некроса любил слушать занимательные истории, которыми турвон потчевал его во время визитов.
Особенно ценились рассказы о неудачах и ошибках остальных Повелителей. Причем, хотя оба - и слушатель, и рассказчик - знали, что девяносто процентов информации лишь пустые слухи, ни одного из них это не смущало.
И вот, наконец, любовь Каракалла к сплетням пригодилась Буллферу.
- Ничего особого, как всегда, - лениво протянул турвон, машинально посматривая на бугор, шевелящийся под одеялом в том месте, где скрылся паук. - Золтон занят расширением гарема. Просил посодействовать в приобретении нескольких привлекательных нумидиек.
- Ну да, - с издевательской иронией протянул господин Илкасты. - Наслышан. Причем гаремов у него два. Один в срединном мире, из людей. Другой «дома» - кунсткамера из всевозможных тварей обоего пола. Жуть!
Высший скривился, изображая величайшее отвращение.
- Друзлт интригует потихоньку. Савр строит храмы… - продолжил Буллфер. - Все как обычно. Впрочем, говорят, будто у Некроса появился проводник.
Каракалл, размякший от отсутствия тревожных новостей, насторожился. Но произнес прежним насмешливо-презрительным тоном:
- У моего братца и раньше проводники были. Только он, тупица, пользоваться ими не умеет. Сжигает одного за другим. Я бы на его месте… - Демон замолчал, закусив тонкую губу, и взгляд его стал пустым.
«Соображает, как бы сам обращался с такими ценными людьми, - подумал турвон, и не сдержался от мысленного издевательства. - Естественно, обмотал паутиной и подвесил среди своих пауков».
- Говорят, этот - особенный, - небрежно заметил он. - Очень мощный. Такого никогда раньше не существовало.
Глаза Каракалла вспыхнули желтым. Под гладкой кожей человеческого лица пробежала волна. Казалось, еще мгновение и наружу прорвется его истинный паучий лик. Но Высший успокоился так же быстро, как и разозлился. Процедил сквозь зубы:
- Богата магией рэймская земля.
- Скажи, - Буллфер изобразил глубокую задумчивость, - Некрос намного превосходит тебя?
- Превосходит?! - Властелин Илкасты вскочил с кровати, пинком отбросил валяющуюся под ногами подушку. - Да! Он превосходит меня… в лени, тупости, убожестве!!
Демон с размаху опустился на постель, угодив точно на копошащегося под покрывалами питомца. Тот придушенно пискнул. Каракалл скривился. Перекатился на бок, запустил руку под одеяло, вытащил за лапу помятую зверушку и небрежно швырнул в сторону. Паук обиженно хрюкнул и медленно поковылял в дальний угол комнаты. Подальше от непостоянного хозяина.
Каракалл снова вздохнул, на этот раз печально, и признался:
- Я - третий после Некроса и Евграна.
- Почему так получилось? Ведь вы братья.
Сородич снова запустил пальцы в волосы. Медленно вытер губы ладонью и посмотрел на инквизитора внимательнее:
- Хочешь чего-нибудь выпить?
- Не откажусь.
Хозяин щелкнул пальцами, и перед гостем появился низкий столик с двумя чашами и запотевшим кувшином.
- Будь добр, налей мне тоже… Это неплохое вино. Кислит слегка, но в нем есть своя прелесть… О чем ты спрашивал? Почему Некрос - мой брат? А скажи мне, уважаемый турвон, ты помнишь, как появился на этот свет?
От неожиданного вопроса Буллфер замер, не донеся чашу до рта. Но справился с удивлением:
- Тебя, действительно, это интересует?
- Да.
- Обычно этот вопрос не поднимают в приличном обществе.
Каракалл растянул губы в улыбке, обнажая острые мелкие зубы.
- Я знаю. И все же. Как?
- Не помню. - Инквизитор нахмурился, чувствуя нарастающее раздражение. И, что удивительно, чувство беспомощности, возникающее всегда, когда он пытался вернуться мысленно к тем далеким временам.
- Совсем?
Была боль, огонь, текущий по всему телу. Красная пелена, ощущение чудовищного одиночества, тоски и отчаяния. Последнее чувство было настолько сильным, что душа пыталась съежиться в крошечный комок, чтобы отгородиться от невыносимой тягости.
- Совсем.
Каракалл понимающе улыбнулся:
- Единственное, что я запомнил в мгновение перехода из состояния небытия - это голод. Я был обессилен. Вокруг плескалась грубая, тяжелая энергия. Я знал, она поддержит меня, не даст умереть - и стал пить. С каждым глотком ее требовалось все больше. Но рядом копошился кто-то еще, такой же голодный, как я. Он выхватывал у меня лучшие куски силы и пожирал их сам. Тогда я испытал второе сильное чувство - ненависть. Вора, барахтающегося рядом, надо было уничтожить. Но я не мог добраться до него. Он оказался сильнее, совсем ненамного, но это немного… - Каракалл одним глотком осушил содержимое чаши и закончил хрипло. - Оно непреодолимо. Всегда. Потом, когда появилось зрение, я увидел его - мерзкую тварь с хищной мордой. Вместо носа - две дырки, лысая голова, остроконечные уши, косо прорезанная пасть с кривыми зубами, синюшнее тело со впалой грудью, выпирающие ребра, ободранные крылья и торчащие наружу обломки костей. А он увидел меня.
