- О чем вы говорите? - не сдавался Уиппль.
- Господин Уиппль, нам незачем играть в прятки... Но отойдем дальше. Здесь неудобно. За нами могут следить...
Несколько шагов они сделали молча.
- Я понимаю, - снова начал неизвестный спутник, - ваша подпись будет выглядеть в газете внушительней, чем мой псевдоним. Но есть ли у вас фотография?
- Какая фотография? - спросил Уиппль. Неужели в самом деле существует фотография, о которой говорил Чьюзу Пэдж?
Незнакомец вынул из внутреннего кармана пальто бумажную трубку и развернул ее. Уиппль глянул и обомлел: в воинственной позе, с тазом в руках он стоял на подоконнике. Юная Дороти Эрландо висела, зацепившись подолом платья за решетку.
Уиппль невольно потянулся за фотографией. Незнакомец быстро спрятал ее.
- Что вы, что вы! Тут могут следить. Может быть, я отдам вам фотографию... Мне надо посоветоваться с товарищем... Фото принадлежит ему. - Незнакомец задумался. - Вот что, - осторожно оглядываясь, сказал он. - Мы придем к вам. Через четверть часа... На той улице есть гостиница "Уют". Снимите там номер. Ждите...
Юноша исчез. Неожиданная встреча взволновала Уиппля. О, если бы фотография была в его руках! Он передал бы ее Чьюзу. Нет, этим он только подтвердил бы слова Пэджа... Лучше напечатать ее вместе с письмом в "Рабочем". Самое важное - разоблачить обман.
Уиппль нашел гостиницу "Уют". Вскоре в номер к нему постучали.
Юноша пришел с товарищем немолодым мужчиной огромного роста, атлетического сложения. Они объяснили Уипплю, что тоже работают в газете, но сейчас предпочитают не называть своего имени. Вчера им удалось сделать снимок. Пленка вчера же была куплена, но одно фото они успели отпечатать.
- Куплена? - спросил Уиппль. - Кем?
- Разве вы не знаете, что все подобные фотографии скупаются агентами Докпуллера? Простите, одну минутку...
Великан встал и, слегка раздвинув шторы, некоторое время смотрел на освещенную улицу.
- Нет, никого... Мне показалось, что за мной увязался какой-то тип в сером пальто. Как говорится, у страха глаза велики. Они, вероятно, подозревают, что у нас остался снимок... Хотя газетное вранье нас и возмущает, но, знаете, ввязываться в эту историю - дело опасное. А мой друг сказал, что встретил вас на пороге "Рабочего". Вы не боитесь назвать там свое имя?
Уиппль отрицательно покачал головой.
- Это благородно, господин Уиппль! Вас будут преследовать агенты Докпуллера!
- Я знаю, - сказал Уиппль, - и все-таки я должен... Если у меня будет эта фотография, я не боюсь ничего;
- У вас могут спросить, как она к вам попала, - сказал великан.
- Вам ничто не грозит, - поспешно сказал Уиппль. - Ведь я даже не знаю, как вас зовут.
- А не могли бы вы, господин Уиппль, написать, что фотография сделана вами?.. То есть в последний момент вы оставили свой аппарат приятелю и просили его снять демонстрацию.
- Я напишу, напишу, - поспешил согласиться Уиппль, вынимая блокнот и ручку. - Что вы советуете написать?
- Пишите так: "Нападение "юных дев" на дом Чьюза сфотографировано моим приятелем. Уходя к Чьюзу, я оставил ему аппарат с просьбой снять демонстрацию. Таким образом, фотография сделана как бы мной самим, и никто другой не может нести за это ответственность. Я передаю фотографию редакции "Рабочего" по своей инициативе, без всякого принуждения с чьей либо стороны. Меня предупреждают, что мои действия равносильны тому, будто бы я сам кончаю с собой. Я обязан так поступить. Делаю я то, что велит мне совесть, и никто другой за мои действия отвечать не должен. Джордж Уиппль."
- Очень благородно! - сказал юноша и передал Уипплю фотографию.
Уиппль обрадовался, как ребенок. Такая неожиданная удача! Фотография была довольно четкая. Во всяком случае, он вышел прекрасно. Да и прелестную Дороти тоже нетрудно было узнать.
...Затем перед глазами Уиппля как будто возникла черная стена. Что-то мягкое коснулось его лица, полезло в нос, в рот, стеснило дыхание, и вдруг железные клещи сдавили горло...
На другой день в вечерних газетах появилось следующее сообщение:"
