Лучи жизни полностью

Коммунистическая держава готовится напасть на Великанию, — писала газета. — Кто может поверить миролюбивым заверениям Коммунистической державы после того, как ее представитель пытался похитить наше величайшее мирное изобретение, чтобы превратить его в ужасное истребительное оружие и обрушить на наши головы? Свободные великанцы, коммунисты хотят уничтожить вас лучами, изобретенными в вашей же стране! Какое коварство!

Наша газета всегда высказывалась за то, чтобы «лучи жизни» были использованы только в мирных целях. Читатели помнят нашу последовательную борьбу за «лучи жизни», наши протесты против превращения их в оружие. Но теперь, перед лицом кровожадной Коммунистической державы, мы первые заявляем: лучи должны стать мощным оружием, которое защитит Великую Демократическую республику от коммунистического вторжения. Лучший вид обороны — нападение! Лучи должны стать собственностью государства. Мы уверены, что профессор Чьюз, который не поддался на обман коммунистов, а мужественно отстоял свое изобретение, поможет спасти Великанию от нападения Коммунистической страны. Великанцы! Перед лицом смертельной опасности забудьте свои случайные мелкие раздоры, объединяйтесь, спасайте Великанию от коммунистов внутренних и внешних!

Солидные газеты «Время» и «Честь» были несколько умеренней по тону, но по содержанию не отставали от «Свободы». Что же касается «Горячих новостей» и «Рекорда сенсаций», то они требовали немедленного уничтожения Коммунистической державы.

Неожиданный поворот дела вызвал бурное ликование среди «королей», а также среди «рыцарей» и прочих «драконов XX века». Акции военной, металлургической, химической промышленности резко поднялись. «Депрессия — уже пройденный этап», — объявило по радио общество экономических последователей. Ванденкенроа и Брайфа называли спасителями отечества. Шансы турмана окончательно пали. В кругах крабов заявляли о возможности выдвижения на пост президента кандидатуры «железного генерала», который умеет рубить гордиевы узлы. Господин Уолтер Брайф также обеспечил свое положение. «Довольно сентиментальничать!» повторяли за ним деловые люди, переходя от страха к крайней отваге. Господин О'Квенти срочно переоборудовал свои заводы.

Но вдруг оказалось, что рабочие тоже не хотят «сентиментальничать». Весть о расстреле рабочих прокатилась по столице как сигнал тревоги. Повсюду на собраниях и митингах рабочие ораторы призывали к отпору. Из рук в руки передавались номера «Рабочего», выходившего теперь нелегально. Газета разъясняла, что под флагом борьбы с коммунизмом слуги монополистов, возглавляемые «величественной марионеткой» Ванденкенроа, начинают наступление против всего трудового люда. «Это они своим безрассудным хозяйничанием, писала газета, — довели страну до кризиса, а теперь не видят другого выхода из него, кроме войны. Вот почему генеральный прокурор Брайф не останавливается перед самой чудовищной провокацией. Она достаточно опровергается заявлением профессора Чьюза на собрании ученых о том, что его изобретение пытались похитить Докпуллер и Мак-Кенти. Именно монополистам оно нужно, чтобы ввергнуть мир в новую безумную войну, чтобы поддержать свою шатающуюся власть, чтобы обеспечить себе новые неслыханные прибыли. Вашу кровь, — кровь ваших детей докпуллеры готовятся превратить в свое золото. Долой поджигателей войны!»

Волнение продолжало нарастать. Огромная демонстрация прошла по центральным улицам столицы. «Мы не позволим себя расстреливать!» — было написано на плакатах и транспарантах. «Долой поджигателей войны!», «Долой тех, кто отказывает нам в мясе, а нас превращает в пушечное мясо!», «Мы хотим не войны, а мира и пищи!», «Нам нужны лучи жизни, а не лучи смерти!»