– Три столетия тому назад мир оказался на пороге страшной катастрофы, дети мои, – произнесла Старая Мадам, и эти знакомые слова напомнили Бурджвику, как еще совсем маленьким ребенком он сидел на коленях матери и слушал. – Летом стоял палящий зной, приливы становились все сильнее, а все города мира кишели паразитами. Эти паразиты постоянно размножались в грязных трущобах и умоляли дать им еды, чтобы наполнить распухшие животы их детей, и те, в свою очередь, тоже смогли бы плодиться дальше. Мир не мог больше выдерживать их. Тогда начались войны, голод и наводнения, которые поглощали целые острова. И кого же обвинили во всем паразиты?
Бурджвик на автомате подхватил следующее слово:
– Нас. – Голос Старой Мадам задрожал от презрения. – Они обвинили тех, кто был достаточно силен и умен, чтобы подняться на вершину горы из человеческих экскрементов и удержаться на этой вершине. Они обвинили нас в том, что мы отравили небеса и убили океан. Паразиты были слабыми и глупыми, но их было много, и они были ужасно злы. Они объявили на нас охоту, дети мои, и убивали нас даже тогда, когда мир стал рушиться вокруг них.
В те времена было много семей. Сотни домов, носивших разные имена, и они были рассредоточены по всему земному шару. Но выжили только мы. Когда эти орды пришли за нами, мы успели спрятаться от них под землей в бетонных дворцах. Но, уходя, мы оставили паразитам на прощание подарок – Заразу.
Феррик поддержал ее радостным восклицанием; Старая Мадам посмотрела на него и покровительственно улыбнулась.
– Итак, дети мои, нам оставалось лишь одно – ждать, – сказал она. – Мы ждали под землей, пока Зараза очистит мир. И ждали целое столетие. Наша семья нашла генетические ключи, позволившие нам существовать без солнечного света и зелени, воспроизводить себе подобных без помощи посторонних людей, и даже оттягивать неизбежный конец. По крайней мере, на какое-то время.
Она задумчиво провела пальцем по трубочкам на своей шее.
– Мой отец Венделл и его брат-близнец Эддард стояли во главе нашего клана, когда мы, наконец, вышли на поверхность на сотую годовщину Заражения. Они увидели новый мир. Чистый мир, который ждал нас. Но паразиты не исчезли. Некоторые из них все еще копошились в грязи, цеплялись за жизнь, у них оказался иммунитет против Заразы, однако они были уязвимы перед теми болезнями, которые мы перенесли во время длительной изоляции.
Мы отправили их туда, где им и было место. Но Эддард смотрел на все иначе. Он жалел их. И раскаивался в том, что мы устроили Заражение. Он отрекся от своей семьи. – Голос Старой Мадам стал низким и ехидным. – Отец пытался образумить своего брата-близнеца. Он показал ему, что паразиты могли прислуживать нам, как было в прошлом. Но Эдварда это не удовлетворило. Он хотел безвозмездно подарить паразитам то, что мы добыли с таким трудом. Он собирался вручить им генетические ключи, позволить залатать свою плоть, вырастить свои шкуры, спастись от голода и болезней. Он хотел сделать их равными нам.
Доброта Эддарда могла обернуться гибелью для всех нас, дети мои, – мрачным голосом сказала Старая Мадам. – Вновь запустила бы цикл обреченности. И мой отец был вынужден перейти к жестким действиям. Он изгнал брата-близнеца – половинку самого себя – из нашей семьи. Но когда Эддард ушел, он, словно ночной вор, забрал с собой генетические ключи. И тогда мой отец понял, что в случае успеха Эддард позволит паразитам вновь распространиться по земному шару, они станут сильнее, чем прежде, и мир во второй раз постигнет конец.
Волосы на затылке Бурджвика встали дыбом – Мортис исчез из-за стола. Бурджвик слишком увлекся, слушая историю о Заражении, и не заметил, как ушел его брат. Брееши тоже не было. Он обвел взглядом весь банкетный зал, но не смог разглядеть их в "мертвом свете". Окончание истории Старой Мадам он слушал уже в пол-уха.
– Итак, мой отец последовал за своим братом-близнецом до мертвого леса, за которым теперь находится Сомнамбулический дом, и дождался, пока он достанет ключи. Отец убил Эддарда и оставил его труп гнить под деревьями. – Старая Мадам наклонилась вперед, кресло немного присело, чтобы сохранить баланс. – Доброта Эддарда, его слабость, могли заразить всю семью и все дома. Мы должны беречь себя от подобных чувств. Поэтому каждый год в канун Дня Заражения мы вспоминаем нашу историю и защищаем наше будущее. Мы убиваем слабую частицу самих себя. Как сделал мой отец.
Старая Мадам замолчала. Гости ждали, пытаясь понять, закончила она свой рассказ или нет, ее веки дрожали – то открываясь, то закрываясь. Наконец, она похлопала по ручке своего кресла и вернулась на свое место за столом. После ее слов все как будто заледенело. Бурджвик все еще искал взглядом брата и Бреешу, и его подозрения усиливались с каждой минутой, но тут его отец поднялся со своего места.
– Охота – одна из самых важных наших традиций, – сказал он. – И к счастью для нас, это чертовски увлекательное занятие. Давайте посмотрим на доппелей.
