Кто такая Хани Перкинс? Всем она представляется лучшей подругой Беки Норвуд. Но сама Бека уверена, что никогда раньше не встречала Хани. Хани постоянно вмешивается в жизнь Беки, подражает ей во всем. Но когда Бека позволяет себе иметь больше чем одну «лучшую подругу», – происходит ряд загадочных несчастных случаев…
Дверь спальни настежь распахнулась. Бека уронила свое вязание. Лайла села. Триш вскочила на ноги.
Три подруги с удивлением уставились на незнакомку с копной длинных темно-рыжих волос, так внезапно появившуюся в комнате.
– Бека! – закричала она, бросаясь обнимать девушку. – Ах, Бека, Бека! Я так рада тебя видеть! Не могу в это поверить! Просто не могу поверить! Это ты, Бека? Неужели это ты?!
От изумления Бека открыла рот. Слова застряли в горле.
«Кто эта девушка? – пыталась понять Бека. – Я никогда не видела ее раньше!»
– Ну перестань! Ты делаешь мне больно!
Эрик Фрейзер отпустил Беку Норвуд.
– Извини, я не хотел, – он покраснел и отвернулся, разглядывая заснеженное ветровое стекло. Бека отодвигалась все дальше и дальше от него, пока ее плечо не уперлось в дверцу машины. Девушка поправила воротник пальто. «Зачем я сижу здесь и целуюсь с ним? – подумала она. – По-моему, нам давно пора расстаться».
Снег падал большими влажными хлопьями. Стекла машины были уже почти запорошены. «Кажется, что ты внутри эскимосской хижины», – подумала Бека, поежившись.
Эрик снова начал придвигаться к Беке, его темные глаза искали ее взгляд. Бека жестом остановила его.
– Нам нужно поговорить, – сказала она, стараясь унять предательскую дрожь в голосе.
– Поговорить? – он почему-то усмехнулся. Он всегда усмехается невпопад. О, как же она ненавидела эту усмешку!
Эрик обнял девушку за плечи и попытался прижать ее к себе.
– Не надо, пожалуйста, – молила Бека, стараясь выскользнуть из его рук.
Эрик сделал обиженный вид.
– Так о чем же ты хочешь поговорить?
Бека принялась грызть ногти. Вредная привычка. Нервы. «Ну вот, опять начинается», – подумала она. Желудок сжался, в горле пересохло.
Бека всегда нервничала в присутствии Эрика. Они познакомились в сентябре, когда начались занятия в школе. Уже больше трех месяцев. Но Бека никогда не чувствовала себя спокойно рядом с ним.
Он всегда был таким… несчастным.
Бека перестала грызть ногти, обхватила руками колени.
– Я думаю, нам нужно о многом поговорить.
В припаркованной возле леса машине было холодно, мотор отключен, печка не работала. Беке снова стало зябко.
Эрик закатил глаза.
– Почему ты все время хочешь поговорить?
В его голосе слышалось нетерпение, даже гнев.
– Почему ты никогда не хочешь разговаривать со мной? – спросила Бека дрожащим голосом. Внутри у нее все сжалось. «Только не плачь, – уговаривала она себя, кусая губы. – Это не конец света. Ты просто расстаешься с этим парнем. Не так уж давно вы и познакомились».
Эрик демонстративно отвернулся от Беки, сжал руль обеими руками.
– Чем ты недовольна? – спросил он. – Сама же захотела приехать сюда.
– Я знаю.
– Тогда почему ты такая сердитая? Я извинился, что слишком крепко обнял тебя. Я не нарочно.
Он небрежно взъерошил рукой свои темно-русые волосы.
У Беки сильно колотилось сердце. Сиденье машины казалось ей жутко неудобным.
На улице свирепо выл ветер, швыряя мокрые комья снега на ветровое стекло. «Не смей плакать, – снова сказала она себе. – Будь хладнокровной. Хоть один раз в жизни прояви выдержку».
– Мне кажется, нам не следует больше встречаться.
«Вот и все. Я сделала это».
– Что?
Бека повернулась, чтобы увидеть выражение его лица.
– Ты меня слышал.
Эрик усмехнулся. Снова эта гадкая неуместная усмешка. Эрик машинально водил пальцами по окружности руля.
– Думаю, мы должны расстаться, – прибавила Бека дрогнувшим голосом. «Не реви!»
– Хорошо, – сказал он. – Нет проблем.
Его лицо стало непроницаемым. Абсолютно никакого выражения. Беке вдруг захотелось объяснить ему все.
– Эрик, ты замечательный парень, но…
Он жестом попросил ее замолчать.
– Я же сказал, нет проблем. Я отвезу тебя домой, Бека.
Эрик поднял воротник кожаной летной куртки, повернул ключ зажигания. Машина долго не заводилась. «По-моему, наши отношения его мало волнуют, – подумала Бека. – У тебя расшатались нервы. Ты постоянно нервничаешь», – твердила она себе. Только бы сердце перестало биться так сильно. Бека чувствовала, как на виске пульсировала жилка.
Эрик включил дворники. Они сметали с ветрового стекла нападавшие снежинки, позволяя ночной темноте проникать внутрь салона. Горящие фары образовывали впереди тоннель света.
– Прости меня… – снова сказала Бека.
– Нет проблем, – повторил Эрик. Его нога нажала на педаль, и машина плавно выехала на дорогу.
«Что он заладил одно и то же», – думала Бека. Эрик совсем не казался расстроенным, скорее немного разочарованным. Девушка догадывалась, что расставание пройдет легко. Но не так! Она не хотела этого молчаливого противоборства. В течение нескольких недель их знакомства они постоянно боролись друг с другом. Куда бы они ни шли, что бы они ни делали, каждый отстаивал свои интересы.