— Вы не рады нашей встрече? — озадаченно и изумлённо, будто не мог в это поверить, спросил он.
Она, в свою очередь, не испытала ни малейших сомнений в том, что речь идёт не столько о текущем мгновении, сколько о знакомстве вообще.
— Я не знаю, ваше высочество, — она решила быть честной, насколько возможно. — Я ведь не знаю, чего мне теперь ждать.
Разговаривать вот так, когда слова почти не нужны, и суть ответа известна раньше, чем тот оказывался произнесённым вслух, было странно. Гвен не могла отделаться от необъяснимой неловкости. Её охватывало смущение сродни тому, как если бы она подглядывала за кем-то в замочную скважину. Однако вместе с тем напряжение и тревога парадоксальным образом улетучивались.
Чужие переживания почти эхом повторяли её собственные. И Гвен ясно различала, что собеседник настроен доброжелательно, разве что несколько обескуражен её настроением. Недавние страхи и домыслы с каждым мгновением казались всё более ошибочными, даже нелепыми.
— Вы могли бы называть меня по имени, — предложил наследник. — Эрхард.
Гвен промолчала, и он продолжил:
— Разве не странно соблюдать официальность, когда знаешь все движения души друг друга?
— Для меня было бы более странным так легко забыть об условностях, — всё ещё чуть натянуто отозвалась Гвен. Как бы то ни было, особого доверия к собеседнику она по-прежнему не испытывала. — Мы ведь, несмотря ни на что, ничего друг о друге не знаем, кроме официального статуса, и вряд ли можем считаться друзьями.
Принц улыбнулся. Он был заинтересован и нисколько не раздражён.
— Но вы ведь не против стать моим другом, Гвеннет?
— Я не знаю, ваше высочество, — упрямо повторила она, не желая подавать надежд, которые можно истолковать неправильно.
Теперь наследник был расстроен и, пожалуй, немного разочарован. Гвен невольно поморщилась, подумав о том, что он так же хорошо осведомлён о переменах в её настроении.
— Почему вы так не рады нашему знакомству, Гвеннет? — без тени недовольства, но с серьёзным вниманием поинтересовался он.
Гвен пожала плечами, не зная, что ответить. На миг охватило желание довериться, рассказать всё, как есть, объяснить… Но она быстро подавила искушение.
Принц невесело усмехнулся, что-то поняв. Это было невыносимо! Гвен казалось, ещё немного этого взаимного… понимания, и можно тронуться умом! Происходящее сейчас было немногим лучше, чем грубое применение ментальной магии, и оставалось только удивляться, как собеседник не испытывает по этому поводу напряжённости?
— А почему этому рады вы? — когда молчание затянулось, ответила она вопросом на вопрос.
Быть может, это и было невежливо, но искать более изящные способы направить разговор в интересующее её русло, Гвен сейчас не могла. К тому же тот факт, что собеседник по-прежнему не был зол, всё же успокаивал и придавал храбрости.
— Из-за магии? — не дожидаясь ответа, взволнованно продолжила она. — Но, ваше высочество, неужели нет никакого способа делиться энергией без… близкого знакомства? Может, с помощью какого-нибудь артефакта? Поверьте, я бы охотно согласилась, даже если сама ничего не получу взамен, и мои силы станут слабее! Вам не придётся напрасно тратить время на общение со мной… — не очень тонко намекнула, что предложение выгодно не только ей, но и самому наследнику; однако осеклась на полуслове, не встретив ожидаемого одобрения или хотя бы заинтересованности.
До сих пор Гвен казалось, что это стало бы отличным и, самое главное, всех устраивающим решением. Она волновалась лишь потому, что не была уверена, возможно ли его исполнить. Прежде она никогда не слышала о подобных опытах.
Принц слушал её с возрастающим изумлением и совсем уж необъяснимой обидой.
— Вы, что ли, сговорились с отцом? — пробормотал он, скорее разговаривая сам с собой, чем обращаясь к ней.
— Что? — не поняла Гвен.
Принц устало махнул рукой.
— Я не в буквальном смысле. Просто моему отцу… императору эта идея пришлась бы по душе. Он, знаешь ли, когда-то и вовсе надеялся найти способ полностью и навсегда лишать неугодных магов дара.
— Совсем отнять дар?! Но это ведь невозможно! У магов дар и дух едины! — озвучила она прописную истину, от удивления на время забыв о натянутости.
Наследник снова улыбнулся, в этот раз открыто и искренне.
— Действительно, невозможно. Уже в мои студенческие годы эта данность стала достаточно очевидной, чтобы упоминать о ней в учебниках. Однако до этого проводился ряд опытов, призванных это доказать. Точнее, затевалось всё, наоборот, с надеждой опровергнуть, но, к счастью, эти ожидания не оправдались. Вдобавок эксперименты оказались опасными для магов, так что их пришлось быстро прекратить.
— Почему же «к счастью»? — Гвен настолько увлёк разговор, что она на время забыла о беспокойстве и даже о собственных надеждах, которые эта встреча могла сделать реальностью или уничтожить навсегда.
— Гвеннет, — теперь принц улыбался ей, как наивному ребёнку. — Ты можешь представить, что было бы, если властители империи могли бы по своему произволу лишать кого-то дара?
