Противный и громкий звук сирены заполнил коридоры небольшого фрегата, экипаж не сразу сообразил, что происходит, но уже через несколько секунд все спешно покидали свои дежурные места, с тревогой пытаясь разглядеть на радарах или через кабину пилота внешнюю угрозу. Спустя две минуты и двадцать восемь секунд, едва последний челнок покинул ангар, как тут же фрегат Альянса сорвался с места. Словно хищная птица, легкая и быстрая Нормандия нырнула вниз, ставя корпус почти вертикально к поверхности, Джокер прибавил тягу, с невероятной скоростью устремляясь к точке высадки Шепарда на планете. СУЗИ чувствовала, как стонет и трещит корпус корабля, но ничего не сказала, отдавая часть своего питания на передние щиты. Позже Джокер проговорился, что успел смириться со смертью. Разрезая черноту космоса, Джокер и СУЗИ, последние члены экипажа, приближались к пункту назначения. Артиллерия Жнецов не заставила себя ждать, встретив одинокий фрегат заградительным огнем. Когда Джефф выпустил ракеты, ей показалось, что Нормандия сейчас движется быстрее боеголовок. И все же они прорвались, им повезло пробить коридор, чтобы подобрать Шепарда, Гарруса и раненную Лиару. Еще тогда СУЗИ понимала, что капитан поступил глупо, наверное, он осознал это, когда не обнаружил экипажа на Нормандии и полностью подавленного Джокера. Он ведь знал, как нужно было действовать, он ДОЛЖЕН был бросить её и спасать остальных. Неужели она важнее целого корабля…
— Обширные повреждения внутренних органов и внешних тканей, мозг не пострадал, но нервная система никак не реагирует на внешние раздражители, — доктор Чаквас мрачнела на глазах, даже не успев закончить быстрый анализ состояния Лиары.
— Цитадель, Тессия — куда нам нужно, доктор? — Шепард сжимал ладонь азари, едва сдерживая отчаяние.
— Слишком далеко, — Чаквас отрицательно покачала головой, — это конец, капитан.
Её слова прозвучали грубо, но это была правда, с которой они все должны были смириться. Принять как должное и двигаться дальше. Но Шепард не смог бы смириться. Тогда-то и СУЗИ ошиблась сама, не просчитав возможных последствий. Тогда им всем казалось, что этот вариант приемлемый, что всё обойдется, все будет хорошо.
— Капитан, — ИИ вмешалась в разговор, — у меня есть вариант.
— Если ты умеешь воскрешать, то сейчас самое подходящее время, — мрачный Гаррус смерил голограмму взглядом.
— Я могу попытаться восстановить тело доктора Т’Сони с помощью себя. Подключившись к телу Лиары, я попробую образовать новые ДНК цепочки и запустить механизм интенсивной регенерации органов и тканей, но нет никаких гарантий…
— Делай! — без колебаний сказал Шепард, остальные тоже согласились вслед за капитаном, пребывая в отчаянии.
— Мне потребуется чтобы тело перенесли в мою серверную, а также весь запас панацелина.
Тогда СУЗИ верила, что все получится, она сможет помочь Лиаре, у неё получится совершить невозможное. А еще она сможет узнать об азари и людях так много нового: о чем они думают, как это происходит, каковы их мотивы и желания, переживания и чувства — не каждый день выпадает возможность залезать в чужую голову. Соблазн был слишком велик, и СУЗИ не смогла ограничить себя, хотя математическая вероятность сулила почти гарантированный провал.
Когда она смогла войти в сознание Лиары и подключиться к её телу, то поняла — уже слишком поздно. Она умирала, и СУЗИ могла почувствовать эту ужасную боль, пронизывающую азари насквозь, но ИИ не могла просто так сдаться, ведь Шепард не сдался, доверившись ей. Она начала процедуру ускоренной терапии и тут, как говорят люди, с ужасом обнаружила, что мозг очень быстро умирает, за секунды теряя тысячи связей нейронов и сотни клеток мозга. К этому моменту Лиара уже не боялась, точнее уже не могла бояться. Отчаяние, страх и одиночество начали отступать, и СУЗИ смогла лучше сосредоточиться на регенерации, но было слишком поздно. Максимально быстро она пыталась сохранить все, что оставалось в памяти азари: обрывки знаний, образов и мыслей, как жадный коллекционер, СУЗИ впитывала все эти бесценные для неё знания. Большинство мыслей было о Шепарде. Она доверяла ему и всегда рассчитывала на его поддержку, считала себя слабой и трусливой по сравнению с ним. Восхищалась его решительностью и умилялась добрым поступкам, трепетала, когда они оставались наедине. Стыдилась собственных желаний, своей пошлости, и всегда пыталась отдать себя всю. Она любила его, сильно-сильно.
***
СУЗИ открыла глаза, перед глазами все было размыто. Она провела пальцами по щеке — слова слезы. ИИ никак не мог понять, как работает этот проклятый алгоритм, который не подчиняется ей, постоянно заставляя глаза слезиться. Её это бесило и каждый раз внутри появлялось чувство опустошенности, недосказанности.
