– Значит, вечером третьего июля и утром четвертого?
– Точно.
– Как ее имя, знаете?
– Нет.
– Описать можете?
– Конечно. Ростом повыше среднего, но пониже Инны, волосы длинные, с красноватым отливом. Крашеные. Лицо удлиненное, как яичко, смуглое.
– Русская?
– Русская. Серые глаза.
– Что о ней знаете?
– Вроде приезжая. В гости к Инне приехала ненадолго. Так я поняла. С ребенком. Мальчик лет трех, наверное, смуглявый такой, курчавый, на русского не похож.
– Откуда она приехала?
– Не знаю. Инна сказала, что пока она у нее жить будет, чтобы я и за ее сыном следила. Сына зовут Сашкой. Так что я одну ночь с двумя детьми продежурила. А утром они из клуба вернулись, Инна туда подружку в гости возила, и я этой девице сказала, что больше с ее дитем сидеть не буду, капризный мальчик… Слово за слово – поругались.
– С этой девушкой?
– Нет, с Инкой. Эта тихая такая с виду, все молчит. Инка ей еще свои вещи подарила, я на ней видела.
– Какие вещи?
– Джинсы, лаковые черные сабо, кофту. Инна вообще не жадная была. Только бестолковая. И жаль ее страшно, конечно… И мать особенно жаль! Боюсь, как бы ее удар не хватил.
Александра даже прослезилась, вытерла глаза сгибом пальца.
– Значит, вы поссорились с Алексеевой утром четвертого июля. А как же вы в следующую ночь дежурили?
– А это отношения не имеет к ссоре… – Александра высморкалась. – На кого ей детку оставить? И подружка уехала.
– Когда?
– Инна пришла ко мне вечером, когда в клуб опять собиралась… – припоминала та. – Сказала, чтобы я не сердилась, приходила дежурить. И еще сказала, что ребенок будет один. Подружка с ребенком то ли уезжает, то ли уже уехала…
– Куда уезжает, не сказала?
– Нет.
– Акцент того мужчины узнаете? – Следователь неожиданно переменил тему.
Александра растерялась, подняла брови:
– А как?
– Мы вам дадим прослушать фразы на русском, которые будут произнесены мужскими голосами с разными акцентами. Узнаете акцент, или он был слишком слабый?
– Нет, явный был, – Александра явно заинтересовалась предложением. – Давайте послушаем!
После того как было произведено прослушивание и Александра составила фоторобот похитителя, следователь был почти уверен – это не кавказец, скорее всего араб.
Девушки из ночного клуба дополнили образ загадочной гостьи с ребенком, которая пропала накануне убийства Инны. Они припомнили, что девушку зовут Лена, что они с Инной давно знакомы, но долго не виделись, что эта Лена когда-то то ли танцевала вместе с Инной, то ли делала аэробику. Шахерезада вспомнила, что Лена из Питера и там у нее осталась мать, она живет с нею в одной квартире. Еще сказала, что Лена интересовалась их работой и кажется, не пришла в восторг от клуба. И еще девушки вспоминали о пропавшем кошельке, о деньгах, которые они дали Инне на такси. Они сообща припомнили сумму. Эта сумма точно соответствовала той, которая оказалась в сумочке Инны, когда ее нашли. Значит, она не расплатилась с шофером, который вез ее домой. Иначе, как на машине, она в это время добраться до дома не могла. Никто не видел, как она садилась в машину. Ясно было, что убийство совершил водитель, либо был причастен к нему и действовал с сообщником. Мотивы были неясны. Девушка изнасилована не была.
