«Кадиллак» Дендонкера остановился перед внутренними воротами. На экране мобильника было видно, что на мой звонок ответили. Ворота заскользили в сторону. Промежуток был уже вполне широк, можно было ехать дальше. Но «кадиллак» все стоял, не двигался с места. Ворота открылись полностью. «Кадиллак» продолжал стоять. Потом тормозные фонари погасли. Машина тронулась. Медленно, не быстрее пешехода. Загудела. Она катилась дальше. Слегка повернула влево. И врезалась в столб ограды.
Гудок все еще завывал.
— Может, проверим? — спросила Фентон. — Чтобы уже не сомневаться. Что к дыму был подмешан Ви-Экс.
— Ну уж нет, это исключено. Эта машина не герметична. Дендонкер сейчас там, где ему и следует быть. А у меня что-то нет большого желания составить ему компанию.
Через полдня я встретился с Микаэлой Фентон в последний раз. На дороге за чертой города. Я топал пешком. Она ехала в своем джипе. С шумом промчалась мимо меня и резко свернула влево. Перекрыв мне дорогу. Передний бампер буквально на волосок не доехал до ствола того самого «Дерева». Низкорослого, искривленного, уродливого, почти совсем без листочков. Единственного растения на многие мили в ту и другую сторону, которое выросло здесь выше человеческого колена.
— Ты ушел и даже не попрощался, — сказала Фентон.
— Ведь все еще спали, — пожав плечами, ответил я.
— Я пыталась тебе позвонить.
— Той мобилы у меня больше нет. Я выбросил ее в мусорный бак.
— Я так и поняла. И поехала тебя искать. Подумала, что ты, скорее всего, где-то на этой дороге.
— Других из города больше нет.
— Все еще думаешь добраться до океана?
— Пока не дойду, не остановлюсь.
— И не передумаешь? Без вариантов?
Я помотал головой.
— Ну тогда… просто хочется поблагодарить тебя. И Майклу тоже.
— Он пришел в себя?
— Да. Еще слабенький, но уже разговаривает.
— Он сказал тебе, что же у него такое было? Что так хотел получить Дендонкер?
— Он назвал эту штуку своей страховкой. Справочник кодов. В нем было записано, что находится внутри всех снарядов, которые заготовил Дендонкер. Он был ему позарез нужен, чтобы выжать максимум денег за их продажу.
— И где же он его прятал?
— Свернул в трубочку и засунул в перекладину школьных футбольных ворот.
— Потрясающе.
— Есть еще кое-что. Я позвонила Соне. Она вернулась. И знаешь что? Она мне очень понравилась. Может быть, и вправду станет моей невесткой. Если так, я ничего не имею против.
Я промолчал.
Фентон склонила голову набок:
— Ну что, даже на денек не останешься?
— Не вижу смысла. Через десять минут уже надоем тебе до чертиков. Умолять станешь, чтобы я поскорее убрался.
— Сомневаюсь.
— Точно тебе говорю. — Я повернулся и пошел дальше. — Гляди, не ровен час, возьмешь и пристрелишь.
