Лучше, чем будущее полностью

Президент Рональд Рейган в действительности входил в их число. Бывшая звезда «лошадиных опер» («Дни в Долине смерти»), он утверждал, что «Семейные узы» — его любимое шоу, вероятно, потому, что персонаж Алекса был от него без ума. Как-то раз нашему исполнительному продюсеру Гэри Голдбергу позвонили из Белого дома: пресс-офис предлагал участие президента в одной из серий шоу. Это действительно был бы совершенно особый эпизод; но Гэри, сценаристы и я сам единогласно ответили, что президент может участвовать в съемках, только если он придет на чтение сценария в понедельник, будет репетировать всю неделю, в четверг явится на постановку камер и в пятницу согласится сниматься перед живой аудиторией, с занавесом и аплодисментами, плюс ночная встреча с поклонниками. Естественно, оказалось, что мы не настолько особенные.

Этот процесс — чтение сценария в начале недели, потом репетиции, расстановка на сцене, доработка текста, чтобы сделать его насыщенней и смешней, отработка движений камеры и в конце презентация результата публике — был великолепным примером оптимизма в действии. Неважно, как проходила неделя, мы всегда знали, что текущий эпизод — самый смешной из всех, что у нас были. Это являлось нашей главной задачей: быть смешными. Нашей тогдашней аудитории сейчас за сорок, а то и за пятьдесят. Сюжет, построенный на конфликте «родителей-хиппи с детьми-яппи» не вызовет интереса у современного зрителя, который с трудом вспоминает президента Обаму, не говоря уже о Рейгане или Никсоне. Но мне приятно думать, что молодежь, если она наткнется в 2020 году на сериал про Алекса Китона и семью Китон из Коламбуса, штат Огайо, хотя бы посмеется от души.

Мои собственные политические взгляды, в отличие от взглядов Алекса Китона, полностью противоположны рейгановским, однако он тоже некоторым образом поучаствовал в моей жизни и карьере. Упоминания о нем присут-ствовали не только в «Семейных узах»: про него есть очень смешная шутка в «Назад в будущее».

В 1986 году Рональд Рейган пригласил меня на торжественный обед в Белом доме. Как демократ, я заколебался, но потом решил пойти. Как бы смешно это сейчас не прозвучало, но я уважал власть. Приглашение стало для меня честью. Рональд Рейган оказался потрясающим и очень гостеприимным хозяином.

Много лет спустя Нэнси Рейган даже поддержала наш Фонд в дебатах об использовании стволовых клеток в медицине. Это была отнюдь не консервативная позиция, что нас сильно удивило. Люди не всегда такие, как нам их преподносят.

Однако телевидение хорошо знает, какова его аудитория. Мы — то, что мы смотрим; и это наглядно демонстрируют нам рекламы в любимых программах. Я переключаюсь на футбольный матч, и мне рекламируют пиво и большие машины; переключаюсь на MTV — и, пожалуйста, презервативы и Clearasil. Причудливый телевизионный пейзаж, в котором я сейчас обитаю, пестрит рекламами — но не кофе, не машин и не Бургер Кинга, — а товаров для стариков. Душевые поддоны без порожка, подъемники для инвалидных кресел, наследуемые займы, переносные устройства подачи кислорода, катетеры, которые — только вдумайтесь — почти не причиняют боли, и вечно востребованные подгузники для взрослых. Боже, это что, моя демографическая группа? Дальше меня ждут только скидки на ранний обед в ресторанах и пенсионерские дни в кино. Ну да, я порой могу задремать перед экраном, но подгузники мне все-таки не требуются.

Возможно, я немного утрирую, но все-таки я единственный человек, появившийся на обложке Rolling Stone и AARP (журнала Американской ассоциации пенсионеров) в один и тот же год. Но мне ведь всего 58. Это средний возраст, когда у пациентов выявляют болезнь Паркинсона, поэтому можно сказать, что мне 58 уже двадцать девять лет. Получается, что мне 87.

Вот чем занят в данный момент мой мозг.

Я веду жизнь пенсионера, но она началась на десять лет раньше срока. Мой мир сужается, а не расширяется. В пространственно-временном континууме я уже ближе к выходу, чем ко входу.

Увлечение старыми телешоу подтверждает тот факт, что я предпочитаю находиться в прошлом, а не в настоящем. Я сбегаю в другую реальность. Это один из вариантов путешествий во времени — переход в мир, существовавший до меня. Мое время еще не началось, поэтому и не убегает. И как участники этих древних программ, я когда-нибудь тоже переживу себя — в повторе.