— Но поскольку она умерла, то сомнения есть. — Он на минуту остановился. — Представьте, что у вас есть хорошая племенная кобыла, и вы посылаете ее к Рэйнбоу Квесту. Казалось бы, она жеребая, вы забираете ее домой и выводите пастись в поле. Вы очень довольны, но вдруг где-то по дороге с ней случается выкидыш. Это не всегда можно сразу же обнаружить, однако каким-то образом вам это удается. Вы понимаете, что еще один год прошел впустую. Но вдруг вас осеняет идея. Вы идете и покупаете еще одну, неизвестную, кобылу, жеребую от неизвестного жеребца. Что ж, теперь у вас есть жеребая кобыла, и, убедившись, что все в порядке, вы застраховываете ее под именем вашей кобылы, жеребой от Рэйнбоу Квеста. Если хотят, пусть проверяют, — документы подтверждают визит к Рэйнбоу Квесту. Ее отправляют жеребиться в Вернонсайдский завод, потому что следующий жеребенок у нее планируется от одного из их жеребцов. Вы ведете себя как нормальный владелец, но про себя задумываете пустить ее на отбивные. Так вы с ней, бедняжкой, и поступаете. — Он остановился и глотнул лимонада. — В наше время отцовство очень легко устанавливается. Если бы я был представителем страховой компании, я бы в этом убедился. Очень жаль, что ваши ветеринары не взяли образцов тканей у жеребенка. Даже если он мертв, это все равно принесло бы результаты.
— Так еще не поздно, — сказал я. — Вскрытие назначено на завтра. Я скажу им.
— А куда вы в таком случае деваете настоящую племенную кобылу? — поинтересовалась Аннабель.
— Потихоньку сплавляете одному из ваших подозрительных приятелей.
— А как узнать, в какой компании заключалась страховка? — спросил я. — Если вы, конечно, правы.
Броуз ничем меня не обнадежил.
— Здесь у вас могут возникнуть проблемы. Конечно, не все агенты подряд занимаются страховкой лошадей. Сухопутная страховая корпорация Ллойда может застраховать вас от чего угодно — начиная от похищения детей и заканчивая церковными крестинами. Поинтересуйтесь у них, и они скажут вам расценки.
— Может, написать им всем предупредительные письма?
Броуз покачал головой.
— Тогда у вас возникнут большие проблемы. А почему это все так вас интересует?
— Ну… я стараюсь защитить репутацию Кена Макклюэра и доказать, что он непричастен к смертям всех этих лошадей.
— Это очень трудно, — сказал Броуз.
— А вообще возможно? — спросила Аннабель.
— Никогда не говори «невозможно». Лучше скажи «маловероятно».
— Еще кто-то поджег главный корпус клиники, и там обнаружили чей-то сгоревший труп.
Броуз спокойно выслушал меня, но у Аннабель даже рот приоткрылся от удивления. Она и представить себе не могла, что проблемы фирмы «Хьюэтт и партнеры» получили подобное продолжение.
— Кэри Хьюэтт, старший партнер, стареет не по дням, а по часам. Их всех связывает общая закладная на сгоревшее здание, но они все по-разному относятся к общему делу. Все их записи сгорели, включая компьютерные диски. Клиника — главное уцелевшее имущество. Клиенты один за другим объявляют им бойкот, испугавшись, что их лошадей будет оперировать Кен. А после сегодняшней катастрофы их беды вообще расцветут буйным цветом. У меня не так уж много времени, чтобы восстановить справедливость.
Броуз поджал губы.
— Беру свои слова обратно. Невозможно — вот самое подходящее слово.
— Вы бы очень помогли мне, если бы достали список ядов, которые нельзя идентифицировать.
— Если вы не можете их идентифицировать, то вы не докажете, что они применялись, — сказал Броуз.
— А что, такие яды действительно существуют? — подняла брови Аннабель.
— Если бы существовали, — сказал Броуз, — заметь, Аннабель, я не утверждаю, а лишь предполагаю, то и тогда я бы не сказал, что они известны всем подряд. Единственное, что я могу сказать, — любой яд трудно обнаружить и идентифицировать, особенно если вы не знаете, что конкретно ищете.
— Кен тоже так говорит, — согласился я.
— Он прав. — Броуз поднялся. — Желаю вам удачи. Если что всплывет о Винне Лизе, не сочтите за труд, сообщите мне. — Он задумался и изменил свое решение. — Нет, я, наверно, в ближайшие дни сам выберусь в Челтенхем. На этот раз не столько по поводу скачек, сколько проверить кое-какие предположения.
— Ужас, — сказал я, но был очень доволен.
— Свяжитесь с Аннабель, может, я завтра откопаю что-нибудь в своей записной книжке.
Он потрепал Аннабель по ее кудряшкам, дружески кивнул мне и ушел нагонять страх на нарушителей закона.
Аннабель сгребла свои фишки в кучу, сказав, что хочет их приумножить. Мы нашли стол со свободными местами и играли еще примерно с час. Закончилось это тем, что ее фишки опять удвоились, а я потерял все, что у меня оставалось.
— Ты играл слишком рискованно, — сказала она, сгребая чуть ли не полтонны фишек. — Нужно было слушать Броуза.
В кассе она обменяла фишки на деньги.
— Я имел право получить удовольствие за свои деньги.
Она наклонила голову.
— Звучит как эпитафия.
— Я так и думал, — улыбаясь, сказал я.
