- Тогда обзови меня трусихой. Ничего, переживу. Только больше никогда сюда не возвращайся. У моей трусости есть предел. - Она скрутила с пальца кольцо. То самое с большим кроваво-красным рубином, и швырнула ему под ноги, на мокрую солому. - Возьми.
- Ладно. - Он нагнулся и выудил его из грязной жижи, обтёр об рубаху. - Я не гордый. - Монза повернулась и пошла прочь, к ступенькам, к сочащемуся с них свету ламп. - Так вот как всё заканчивается? - крикнул он ей вслед. - Вот так - и всё?
- Ты считаешь, что заслужил нечто лучшее? - И она ушла.
Он надел кольцо на мизинец и полюбовался как оно переливается. - Нечто худшее.
- Тогда пошёл, мудило, - прорычал один из стражников, замахиваясь обнажённым мечом.
В ответ Трясучка ухмыльнулся. - О, я иду, на сей счёт не переживайте. Я вашей Стирией сыт по горло.
Он улыбался, когда из тьмы тоннеля ступил на мост ведущий прочь от Фонтезармо. Поскрёб чешущееся лицо, глубоко вдохнул холодного, вольного воздуха. Всё утряслось, и сильно вопреки ходу везения. Он решил, что неплохо отделался. Пускай он потерял здесь внизу, в Стирии, глаз. Пускай уходил не богаче, чем сошёл сюда с корабля. Но зато начал новую жизнь, тут уж никаких вопросов нет. Стал лучше, мудрее. Перестал быть собственным злейшим врагом. Теперь он стал им всем остальным.
Он уже смотрел вперёд - как вернётся обратно на Север и найдёт какое-нибудь подходящее ему занятие. Может быть заедет в Уффрис, и ненадолго посетит своего старого друга Воссулу. Он начал спускаться с горы, прочь от крепости, под сапогами хрустела серая пыль.
Позади него разгоралась заря цвета пролитой крови.
