— Ты кто? — спросил брюнет, присаживаясь на край постели, спустя пару минут тишины. — Кристиан, — пролепетал омежка и немного вынырнул из своего «домика», демонстрируя хрупкие плечи в тоненькой белой футболке и прекрасные золотистые кудри в короткой стрижке. Золотистые ушки любопытно торчали с интересом подрагивая. Ангел. — Меня зовут Ален, — омега пытался быть дружелюбным, чувствуя страх собеседника, но до сих пор не понимал смысла их диалога. — Я знаю вас, хозяин. Я раньше на кухне работал, — лепетало из укрытия это чудо. — А здесь ты что делаешь? — как бы ни старался брюнет, но этого малыша он не мог вспомнить. И не удивительно – его редко выпускали гулять по дому. — У меня началась первая течка. И хозяин учуял… В общем вот… — блондинчик сбросил с плеч плед и продемонстрировал уже довольно заметный животик. Месяц четвертый-пятый. Не меньше. — Ох, маленький мой. Бедняжка, – запричитал старший омега, обнимая младшего. — Как ты пережил это, да еще и в первую течку?! — Да мне… Как бы это… Понравилось. Вот. Хозяин был ласковым и нежным. Мне даже почти больно не было, но хозяин сказал, что первый раз всегда больно… — стесняясь говорить такое постороннему, омега покраснел и стал ковырять собственные ногти, опустив застенчиво личико.
А у Алена просто не было слов, после услышанного. Нежным? Это чудовище? Они что – издеваются?
Спустя пару минут, когда мозг окончательно капитулировал, отказываясь наотрез воспринимать информацию, брюнет поинтересовался.
— А от меня-то, что надо? — Я боюсь хозяина. Помню, как все говорили о том, как он с вами обращался. И вот все жду, что он и со мной так будет. А он только подарки приносит, всякие вкусности, — Ален только сейчас заметил, за спиной омеги разбросанные обертки от шоколадных конфет и шкурки от фруктов. — То, как он обращался со мной… Еще не факт, что с тобой будет так же. Мне он ничего не дарил, – Алену вдруг стало неимоверно грустно. Сначала Джон с ним так обошелся, теперь вот он и своему истинному не нужен. Но не успел омега толком и опечалиться как снизу раздался какой-то грохот и крики вперемешку с рычанием. Подорвавшись с места, брюнет бросился к балкончику со второго этажа в холл, откуда предположительно и доносился шум, не заметив, как за ним засеменил любопытный блондинчик. Худенький подросток уже немного переваливался при походке из-за того, что живот уже сместил его центр тяжести. — Где мой омега? — рычал в полуформе Шейн, держа за грудки невозмутимого Скотта. — Он наверху. С ним все хорошо. Как только они поговорят, ты сможешь его забрать. Я на него не претендую! — Если хоть волос… — Честер, — позвал Ален, улыбаясь. Он нужен своему альфе. За него волнуются.
Услышав любимого, альфа тут же отпустил хозяина дома и вперился в омегу изучающим взглядом.
— Крисси, малыш. Ты зачем встал? Тебе ведь запретили подниматься с постели! — заволновался Джонатан и тут же взметнулся по лестнице к омегам, подхватывая блондина на руки и унося прочь. — Псих, — бросил Чез, поднявшись к Алену и приобнимая того за талию. — И не говори, — согласился омега, смотря вслед альфе, трепетно несущего своего истинного волнительно подергивая хвостом. — Все мы психи! Комментарий к Не будет комментов, не будет спешла!!!
====== Часть 20 или Спэшл ======
Лишь помня белые просторы
И солнца красного полет
Ступая мерно в руки горю
Услышишь нежности налёт.
И восхитишься стуком сердца
Под звуки падающих слез
И улыбнёшься снова ветру
Подхваченный полётом грёз.
Ты встань на сломанные ноги,
А вправить крылья суждено.
Раскинешь взор ловя чертоги
В местах где море рождено.
Вдохни ты яд, да полной грудью.
Не задохнись от боли вновь.
Смотри лишь ввысь, питая кровью,
То чувство что зовёшь – любовь.
Большая светлая комната в белых и красных тонах декорированная золотистой лепниной и парчовыми занавесями на французских окнах, была обставлена по минимуму, и могла похвастаться лишь одним диванчиком в стиле рококо и небольшим столиком из той же эпохи. Зато освещение было настолько ярким и имело так много источников, включая и дневной свет из окон, что практически не было теней.
Два молодых омеги в абсолютно белых венчальных костюмах привносили последние штрихи в свои безупречные наряды. Ведь в безупречный день все должно быть именно так. Ну, почти…
