— Прекрасно узнаю: ошибка тут исключена. Это старые бутылки из-под минеральной воды. На них еще обрывки этикеток сохранились.
— Сколько их было?
— Я видел пять, они стояли на земле.
— А теперь, господин Рику, поройтесь в памяти и постарайтесь вспомнить не только смысл, но и точные выражения той угрожающей фразы, что Жанна Фортье произнесла в адрес инженера Лабру, когда он объявил ей о предстоящем увольнении.
— Я все помню дословно. Вместо того, чтобы, как положено в таких случаях, извиниться, вместо того, чтобы попросить господина Лабру проявить снисходительность, Жанна Фортье повела себя в высшей степени высокомерно, и даже дерзко, и суровым голосом — он до сих пор звучит у меня в ушах — заявила: «Вы гоните меня! А! Слушайте, господин Лабру, берегитесь: это вам счастья не принесет!» Ясно, как день: она вынашивала план мести!
— Вы полагаете, что месть — единственный мотив совершенного преступления?
— Думаю, да, господин следователь.
— А я полагаю, что нет. Господин Лабру уехал на два дня, не правда ли?
— Он нам так сказал, Жаку Гаро И мне.
— Значит, его внезапного возвращения предвидеть не мог никто?
— Несомненно.
— Когда его настигла смерть, он едва успел переступить порог флигеля. Возле трупа был обнаружен чемодан. Тот, кто убил его, находился во флигеле и никак не мог его ждать в этот момент. Что же тогда привело убийцу во флигель?
— Желание поджечь его, — ответил Рику.
Следователь отрицательно покачал головой.
— Поджигать флигель не было ни малейшего смысла, — сказал он, — ведь уже горел столярный цех, набитый всякими деревяшками и стружками, и огонь мгновенно должен был перекинуться на флигель, где находятся хозяйский кабинет и касса.
Рику призадумался. Представитель закона продолжал:
— Вам известно, сколько денег было в сейфе господина Лабру?
— Сто девяносто тысяч двести пятьдесят три франка семьдесят сантимов. А в моей кассе лежало пять тысяч франков, но они целы; зная, что я отвечаю за них, я был настолько осторожен, что взял их домой. Чему теперь страшно рад.
— Та сумма, которую вы назвали, 'хранилась в банковских билетах?
— Да, господин следователь, за исключением трех тысяч франков в золотых монетах.
— Вы один знали, сколько денег лежит в сейфе?
Рику на мгновение задумался.
— Нет, господин следователь, это было известно не только мне. Когда я сдавал деньги, в кабинете присутствовали еще двое.
— Кто именно?
— Старший мастер Жак Гаро и Жанна Фортье.
Лицо следователя просияло. Заявление кассира вызвало у него искреннюю радость. Рику продолжал:
— Да… да… Жанна знала, и Жак, к несчастью, тоже: ведь этот добрый малый погиб лишь потому, что хотел спасти деньги и бумаги господина Лабру…
— А почему Жанна Фортье находилась в кабинете хозяина в тот момент, когда вы сдавали деньги?
— Господин Лабру вызвал ее, чтобы дать перед отъездом необходимые указания.
— Вы уверены, что она слышала названную вами цифру?
— Да, господин следователь, абсолютно уверен.
— У Жанны Фортье был ключ от флигеля?
— Да, сударь, и от кабинета тоже, ведь она убирала у хозяина. Вообще у нее были все ключи: ей ведь нужно было делать обход…
— По ночам она оставалась на заводе одна?
— Совершенно одна, господин следователь.
— А какой, по вашему мнению, характер у этой женщины?
— Не Бог весть какой, сударь! Жанна Фортье высокомерна, честолюбива, заносчива, к тому же она женщина скрытная и злопамятная; а манеры и повадки у нее были из тех, что вовсе не к лицу жене простого рабочего…
— У нее есть дети?
— Двое… мальчик жил с ней, а девочка — у кормилицы.
— Ее муж погиб здесь, на заводе, не так ли?
— Да, господин следователь, но по своей же вине, по собственной неосторожности. Между прочим, господин Лабру именно поэтому и взял Жанну работать привратницей. Даже увольняя ее, он намеревался сделать так, чтобы она не осталась без средств к существованию. Перед тем как уехать в Сен-Жерве, он пообещал ей подыскать для нее другую работу. Более того — собирался вручить ей достаточно большую сумму, которая позволит ей безбедно жить до тех пор, пока не найдется новая работа. Бедный хозяин! Эта презренная женщина отблагодарила его за все ножом в сердце!
Следователь повернулся к прокурору и начальнику полиции, присутствовавшим при допросе, и сказал:
— Видите, господа, все сомнения отпали! Я оказался прав, предполагая, что месть — не единственный мотив совершенных здесь преступлений — убийства и поджога. Помимо этого, Жанна Фортье замышляла еще и кражу. Приготовив все необходимое для того, чтобы поджог удался на славу, она отправилась во флигель, дабы взломать сейф и украсть деньги, потом устроила пожар. А выходя из кабинета, нанесла удар хозяину. Не кажется ли вам, что все это очевидно и бесспорно?
Оба представителя закона выразили свое полное согласие.
Затем прокурор спросил:
— А что, разве для того, чтобы взломать сейф, большой силы не требовалось? И женщина вполне могла сделать это? Такие вещи необходимо точно знать, ибо в противном случае мы должны будем прийти к выводу, что у Жанны Фортье был сообщник.
Тут подал голос Рику:
