Сэм остановил выбор на тринадцатом канале и с удовольствием переключил свое внимание на молодого Рода Димблеби – крутили старый фильм с его участием. Сэм любовался жуликоватой внешностью и физической силой актера. Роду, безусловно, были подвластны все жанры. Даже по этому фильму пятилетней давности можно было сказать, что этот двадцатичетырехлетний начинающий актер подает большие надежды. Он был очарователен. Сэм ощутил знакомый прилив возбуждения, вспомнив их страстную встречу в его фургончике на съемке несколько дней назад.
Конечно, он понимал, что Род оказал ему эту услугу лишь в расчете на ответную милость. Он хотел получить роль второго сына Сэма в «Саге» и готов был на все ради этого.
Сэм знал, что не сможет надолго удержать при себе Рода, который был явно гетеросексуален и слишком привлекателен, но тем не менее он подсказал ответственному за распределение ролей в «Саге» Дэйлу Циммерману, что Род подходит на роль второго сына.
– Сэ-э-эм! – закричала Сисси из своего будуара, возвращая его к реальности. – Пойди сюда, Сэ-э-эм! – Ее голос выдавал крещендо отчаяния.
Вздохнув, Сэм выключил телевизор и поспешил в спальню супруги, выдержанную в фиолетовых тонах. Сисси, в сиреневом неглиже, лежала, распластанная поперек кровати, с нескрываемым ужасом уставившись на шесть фотографий в журнале «Тайм».
– Вот, полюбуйся! – пронзительно взвизгнула она, ее завитые взбитые волосы стояли дыбом, лицо заплыло от слез. – Эта мексиканская шлюха, как она смеет рассчитывать на мою роль! – Она швырнула журнал на пол и нажала кнопку «пять» автоматического набора телефона.
– Алло, – раздался в трубке голос Дафни Свэнсон.
– Ты видела «Тайм»? – зашипела Сисси; – Ты видела! Я не могу поверить, что эта мексиканская потаскуха участвует в конкурсе! Это правда? Скажи мне, что это не так, Дафни, ради Бога!
– Мне очень жаль, дорогая, – вздохнула Дафни, которая, несмотря на близкую дружбу с Сисси, явно наслаждалась ее страданиями. – Это действительно правда. Я не знаю, что уж она сделала с Эбби, но я разговаривала с ним десять минут назад и просила подтвердить это для моей новой колонки в газете. Это оказалось правдой. Она участвует. Мне так жаль.
Дафни невольно улыбнулась. Как бывшая актриса, она сочувствовала всем, кому приходилось участвовать в этой суровой, изнурительной борьбе, карабкаясь к вершине славы и успеха. Бедняги. Она была счастлива, что в свое время оставила все это. Теперь среди Свэнсонов актеров не было, но они оставались голливудской элитой.
После второй мировой войны Дафни и Джаспер Свэнсон были звездами британского экрана. Когда в конце сороковых эта блистательная парочка переселилась в США, Дафни, рыжеволосая беспечная красотка, тут же окунулась в водоворот амурных авантюр, словно пытаясь превзойти в этом печально известную английскую герцогиню, которой восхищалась.
Среди тех, с кем она наставляла рога несчастному Джасперу, были Ричард Харрел, блистательный адвокат, о котором говорили, что он спит лишь с «большими звездами» или женами близких друзей; Лоуренс Хантингтон, знаменитый шотландский актер шекспировского театра, который по приезде в Голливуд занялся сексуальной революцией; и Фрэнк Тилли, остроумный, перипатетический постановщик мыльных опер на радио. К чести Дафни надо сказать, что и спустя тридцать лет двое из этих мужчин оставались ее любовниками.
Тлеющая сексуальность Джаспера Свэнсона воспламеняла сердца миллионов американских девственниц, но его карьера в кинематографе стремительно катилась к закату. Совсем в другом направлении текла жизнь прелестной Дафни. Фрэнк, Лоуренс, Ричард и иногда – очень редко – Джаспер делили с ней супружеское ложе, пока неожиданно (а может, это произошло намеренно?) Дафни не забеременела и теплым рождественским днем 1952 года сын Джонни не возвестил надрывным криком о своем появлении на свет. Рядом стояли обезумевший от счастья отец и трое более чем растерянных крестных отцов. Голливудское мнение больше склонялось к отцовству Фрэнка Тилли, но никто так и не знал наверняка, от кого же был зачат Джонни.
