– Ближе к делу, дорогой, – пробормотала леди Сара; ее пухлые, унизанные кольцами пальцы выписывали круги на бедрах знойного юноши, которого она выловила утром на автобусной остановке на бульваре Санта-Моника.
– Как всем вам известно, телевидение сегодня громко заявило о себе, и отныне мы его верные служители. – Поскольку большинство приглашенных были людьми кинематографа, реакции не последовало. Они все еще не воспринимали телевидение серьезно. Для них это было искусством мыльных опер, уделом вышедших в тираж звезд и непрофессионалов. – Мы, – Эбби кивнул головой в сторону Гертруды, которая приободрила его улыбкой, – решили создать самый грандиозный телесериал сезона восемьдесят второго года, которому будет отведено лучшее эфирное время. И этот сериал, как мы думаем, будет самым успешным не только в этом сезоне, но и в ближайшие десять. – Мы приобрели права на «Сагу», которая, как вам известно, является лидером среди бестселлеров, и через три месяца мы начинаем съемки четырехчасового мини-сериала, вслед за которым сразу же пойдут съемки продолжения. – С торжествующим видом Эбби принял редкие аплодисменты. Гости уже поглядывали на часы. – Мы еще не закончили подбор исполнителей на главные роли, но готовы сделать ряд чрезвычайно интересных объявлений. Роль Стива Гамильтона, патриарха, столпа общества, человека состоятельного, большой чести и достоинства, твердого характера будет исполнять кумир американской публики Сэм Шарп. Аплодисменты, аплодисменты. Сэм был популярен. Он встал и поклонился с деланной скромностью; от этого поклона публика млела вот уже четверть века. Сисси улыбалась, изображая гордость за супруга.
– Что касается роли Миранды, этой Скарлетт О'Хара восьмидесятых, мы сузили наш выбор до пяти блестящих женщин. Пожалуйста, встаньте, мисс Сабрина Джоунс.
Последовали жидкие аплодисменты. Здесь ее никто не знал, несмотря на довольно успешный телесериал. Они, безусловно, узнают о ней, когда выйдет на экраны ее художественный фильм для молодежи. А пока она для них всего лишь разрекламированный новичок. Сабрина зарделась от смущения. Джонни успокаивающе пожал ей руку, он бы даже хотел влюбиться в нее, но она была слишком молода.
– Мисс Хлоя Кэррьер! – Вялые аплодисменты.
Хлоя раскланялась перед голливудской элитой, сознавая, что она здесь чужая. Конечно, они могли видеть ее выступление в Лас-Вегасе, если были там в то время. Для этой публики Хлоя не представляла ни малейшего интереса. Она была просто певицей. Английская вокалиста. Не знаменита. Не молода. Не увенчана славой. Просто еще один исполнитель.
– Мисс Розалинд Ламаз. – Более оживленные аплодисменты, одобрительные возгласы при виде обнаженного бедра Розалинд сквозь разрез ее золотистой юбки.
Розалинд снялась во многих кассовых фильмах, была еще не так давно очень популярна и вновь могла повторить свой успех, так что ей аплодировали тепло и почти искренне.
– Мисс Сисси Шарп. – Бурные аплодисменты, особенно со стороны тех, кто стремился завоевать дружбу президента Рейгана.
Тусклые глаза Сисси зажглись торжествующим блеском. Если бы реакция собравшихся в зале приятелей Сисси была единственным критерием при отборе на роль Миранды, то Сисси могла бы уже радоваться легкой победе. Она пыталась выжать из этой сцены максимум выгоды, хотя и понимала, что все эти аплодисменты лишь притворство.
– И, наконец, мисс Эмералд Барримор. – Зал разразился неистовой овацией.
Эмералд была чрезвычайно популярна, и ее недавняя самоотверженная борьба с наркотиками, триумфальное возрождение к жизни тронули сердца голливудской публики. Какое имело значение, что за последние десять лет она не снялась ни в одном американском фильме? Она была легендой. Звезда с большой буквы и такой останется до конца своих дней, даже если никогда не выйдет на экран.
Джош, в знак поддержки, стиснул руку Хлои. Она ответила ему пожатием и улыбнулась. По его зрачкам она поняла, что он опять взялся за наркотики. «О Боже, как долго продлится это?» – думала Хлоя. Как долго ей ждать очередного удара в спину, когда он, доведенный до безумия своими пристрастиями, опять сойдет с тормозов?
Кэлвину так и не удалось попасть в колледж. И не только потому, что у родителей не было достаточных средств; его оценки в школе были настолько низкими, что ни один уважающий себя университет просто не стал бы рассматривать его заявление.
В восемнадцать лет Кэлвин решил покинуть сонную, унылую Юту – город, где он родился и вырос, и подался на запад. Его целью была Калифорния, и он чувствовал, что там наконец осуществится его заветная мечта: он встретит Эмералд Барримор, свою королеву.
Кэлвину не пришлось долго искать работу. Его запросы были скромными, и он был готов к любому тяжелому труду. Начал он упаковщиком и грузчиком в аптеке «Трифти» на Кэньон-драйв в Беверли Хиллз. Вскоре он уже продвинулся на должность складского служащего, и наконец, через шесть лет, когда выучился на младшего продавца отдела фототоваров, ему разрешили работать с клиентами.
