Всё-то ему шуточки… Хулиган отбирает деньги на обед – ну смешно же, неразделённая любовь – классный повод поугорать, оставили после уроков – да тут можно выдать целый стэндап. Филип так тренируется. Он будет комиком и превзойдёт великолепного Гарри Хилла!Но пока ему только двенадцать, и слава впереди не маячит. Даже наоборот: кажется, дар рассмешить пропал, мама почему-то все время тихонько плачет, а вместо забавных сценок теперь сами собой пишутся стихи. Нет, с миром точно творится что-то не то. Если кто и способен помочь, то только лучший комик на свете, сам Гарри Хилл!Несмотря на юмор, это совершенно серьезная история о том, как с болезнью близкого человека переворачивается твоя жизнь. Безответные чувства, безответные письма кумиру, пугающая неизвестность – писательница Кристин Хэмилл мастерски вырисовывает тревожный фон этой повести, где смешное мешается с грустным, как это всегда и бывает. И разве не смех – лучшее лекарство?
First published in Ireland under the title
The Author has asserted her moral right.
Автор и издатель сердечно благодарят комика Гарри Хилла за разрешение включить его в роман. Конечно, Гарри Хилл из этой книги вымышлен – он всего лишь идея рассказчика, – но мы готовы поспорить, что подлинный Гарри Хилл столь же прекрасен.
Неприятности начались все скопом.
Сразу я это едва заметил. Просто мелочи. Вроде того, что мама купила не те хлопья – овсянку вместо Coco Pops[1]. Или вот сок – она случайно купила вместо него воду. А вскоре мама принялась за странную книжку о том, как оставаться спокойным: там ещё были упражнения, с которыми она меня заставила ей помогать. От меня требовалось звонить в колокольчик каждые пятнадцать секунд, пока она разглядывала точечки на клубнике и
И всё же после той истории я улёгся у себя в комнате и попрактиковал Способ Оставаться Спокойным № 89. Книжка говорила: не следует использовать негативные фразы вроде «Я не люблю сыр на тостах». Следует приучить себя говорить о том, что любишь. Я честно пытался выполнить задание, но это же невозможно: а что, собственно, не так с сыром на тостах?
Книгу я всё равно сохранил. Подумал, может, она пригодится, если всякое неприятное и дальше будет случаться. И это было верным решением, потому что настоящее бедствие пришло днём позже.
Когда это произошло, я шёл себе, никого не трогая, на урок искусства. Йети обхватил меня за горло и принялся душить. Я изо всех сил пытался сохранить спокойствие, думая, что бы позитивного произнести, но попробуйте оставаться позитивным, когда чьи-то сосископодобные пальцы сдавливают вам глотку, – посмотрим, получится ли у вас. На самом деле я люблю сосиски, я старался сказать это вслух, но вместо этого представил, как поедаю пальцы Йети. (С бобами. И жареной картошкой.) Эффект получился противоположным – мне стало очень, очень
Прежде чем двинуться дальше, мне хочется извиниться перед йети. Им очень не повезло с пиаром, и меня бесит быть тем, кто добавляет масла в огонь, но факт есть факт: меня изводил некто очень похожий на йети. Эдди Литтл.
Эдди Литтл – крупный жирный задира с волосами, падающими на лицо так, что тебе не видно его глаз. Он бродит повсюду, терроризируя нормально подстриженных людей, которые предпочитают видеть, что происходит вокруг. Если бы Йети, как и я, носил очки, он больше заботился бы о поле зрения. Ну да ладно, вернёмся к удушению.
Весьма вероятно, что я смеялся про себя в момент атаки. Нет-нет, я не какой-то там ржущий себе под нос фрик: я – комик. Ладно, пока ещё не комик, но собираюсь стать им, когда вырасту, – таким же, как Гарри Хилл (кроме разве что лысины). Поэтому мне нужно много тренироваться, и я всё время рассказываю самому себе шутки. Йети шутки не жалуют. Они предпочитают душить людей. Даже не знаю, откуда Йети появился. Крадущийся задира, затаившийся хулиган – это он. И это, скажем так, впечатляет: хотя ему всего-то четырнадцать, в нём уже шесть футов роста, да и ширины тоже – всякие вкрадчивые и бесшумные действия для него та ещё задачка.
– Над чем ты ржёшь? – прохрюкал он.
Почему такие типы вечно рычат, ворчат или хрюкают? Это что-то такое, чему учат в Клубе буллинга?
Правило номер один: ни при каких обстоятельствах не говори внятно, иначе жертва может понять тебя и дать тебе то, что ты хочешь. Рычание продлевает агонию.
Психологическая война, вот что это такое. Я собирался было сказать, что его хрюкающая тактика противоречит Женевской конвенции. Но он так крепко сжимал моё горло, что миндалины грозились выскочить через нос, – идея провести так урок истории даже не обсуждалась.
– Агрх, мненги мна мбед в рмнюкз-кхге, – произнёс я вместо этого, что в переводе с удушанского значит: «Деньги на обед в рюкзаке, забирай».
Йети прекрасно понял, что я имею в виду. Он отпустил меня, нырнул в мой рюкзак, сгрёб все деньги себе в карман и потащился дальше, оставив меня в покое. Без шанса успеть на урок.
– Ты опоздал, – сказала учительница.
Вы замечали, что учителя вообще мастера говорить очевидные вещи?
– Это входит у тебя в привычку, Филип, – добавила мисс Фрэнкс.
