Знаете, было бы не жалко, если бы баба того стоила. Я, уходя, оставил жене все. За верность… Верность — вот за что женщине дарят подарки. Ты уверен, что это твоя баба, что она любого отошьет и не продаст. Она предана тебе, и за это ничего не жалко. А когда наоборот, когда понимаешь, что ты ее одевал, как куклу, ради того, чтобы на нее другие активнее заглядывались, хочется перегрызть ей глотку.
В таких ситуациях все по-разному поступают. Мне нравится, как сделал один достойный человек, поймав постоянную любовницу с мужиком в постели: не стал ее душить, как Отелло, рискуя сесть в тюрьму. Он ей устроил перерасчет: «Значит, так, дорогая. Мы вместе три года. За это время я подарил тебе квартиру (сумма такая-то), машину (сумма такая-то), свозил десять раз за границу (стоимость путевок такая-то). Подарил драгоценностей (сумма такая-то). Итого я потратил на тебя…000 тысяч долларов. Я дарил тебе это, полагая, что ты живешь только со мной и любишь только меня. Сейчас вижу, что это не так. И раз ты гуляешь — значит, ты шлюха. Шлюхам нужно платить деньги.
Мы встречались два раза в неделю. Трахаешься ты хорошо, поэтому за секс считаю по максимуму — триста долларов. В неделю — шестьсот. В году пятьдесят две недели. За три года набежало (шестьсот на пятьдесят две и на три года) девяносто три шестьсот. Это твои деньги. Также можешь оставить себе украшения — это твои подарки. Остальное ты мне верни. С тебя еще… ООО тысяч долларов.
Конечно, она не могла вернуть все. Да и не очень-то хотела. Поэтому понадобились бандиты. Они сумели все отнять у красавицы. Незадачливый любовник, правда, назад не получил ничего. Но он и не жалел об этом. Главное, свершить справедливый суд. Ведь когда платишь за ее любовь (а это подразумевает верность), так это — одно. А когда баба неверна, у мужика полное ощущение, что он переплатил. Потому как продажная любовь имеет небольшую стоимость.
К сожалению, когда ты объясняешь деточке, что почем, она не хочет с тобою соглашаться. У нее свой взгляд на события и на твое место в ее жизни. И на твои вещи, которые надо «справедливо поделить» между вами. Что она и делает, когда тебя нет дома. И ты, вернувшись в голые стены, вскоре превращаешься в персонажа фильма «Иван Васильевич меняет профессию» Шпака, который с горечью рассказывает милицейской собаке: «Вы только подумайте, это же все, все, что нажито непосильным трудом, украл: пиджак замшевый импортный, портсигар золотой отечественный…»
— Мочилась ли ты на ночь, Дездемона?
— О, да!
— Но твой горшочек пуст?!
— Я писала в бутылку…
— Умри ж, несчастная! Я только что попил оттуда.
Душить бывших любовниц в наше время, к сожалению, нельзя. Но жажда мести и современным Отелло не дает покоя, только, не имея возможности для средневекового размаха, она, увы, мельчает. Поэтому, обменявшись первыми пробными ударами, то есть, обосрав друг друга перед всеми нашими знакомыми, мы с Киской затаились. Ни я про нее не слышал, ни она про меня. И это к лучшему, так как у меня сложилась ситуация, которой не было никогда в жизни.
Мне впервые пришлось снять комнату. Не потому, что совсем обнищал, а потому, что в квартире, которую я купил, никак не заканчивался ремонт. И там жили строители. А за квартиру, которую я снимал, — хозяин взвинтил цену до небес. И вот тогда я пошел на принцип: решил — платить не буду, а пару недель где-нибудь перекантуюсь.
И я стал жить у бабки рок-н-ролыцицы, еженедельно надевавшей на себя рюкзак, туристическую ветровку и отъезжавшей в поход. Я же оставался в комнате ее сына, моего водителя, куда мы перетащили все мои вещи со снимаемой квартиры. Они лежали, сваленные в огромную кучу посреди комнаты, создавая живописный непроходимый пейзаж. А в углу всегда горел светильник, под которым выращивался куст марихуаны.
Я как будто превратился в «иногороднего студента».
…И вот как-то случайно до меня стали доходить слухи, что на своей новой работе мохнорылая Киска усиленно продвигает МОИ творческие проекты, выдавая их за свои, и при этом пытается рассорить меня со всеми моими предполагаемыми работодателями. И тогда в свое веселое жилище я пригласил знакомую мне (и главное, Киске) журналистку. «А не напечатать ли нам статеечку? — предложил я ей по телефону. — Про то, как от меня съезжала бывшая любовница и заодно вывезла кучу моих вещей?» — «Напечатать, опубликовать и заработать денюжек», — согласилась та, обсудила тему с редактором и приехала.
Гадостную эту статью я задумал с замечательной целью — плохого человека напугать и сделать, путем раскаяния, лучше. Ну а почему я должен чувствовать себя неспокойно, а она будет сидеть и радоваться?! Она сделала мне и моей семье кучу гадостей и должна хотя бы немного пострадать. Должна понять, что поступила неправильно. Это было задачей-минимум.
