— Абдурахман, — это первое, что пришло мне в голову и, по-моему, как нельзя лучше подходило человеку, оказавшемуся в подобной ситуации подобным образом.
— Вэльком ту Нубия [7], мистер Абдрахман! — отрапортовал Мухаммед.
— Во-во, правильно. Так мне, дураку, и надо! — согласился я.
Всю недолгую поездку он непрерывно болтал на смеси арабского и английского, что-то рассказывая и показывая, задавая мне массу вопросов и сам же на них отвечая. Я с удовольствием поддерживал беседу в том же духе. Со стороны, наверное, это выглядело немного странно, но меня откровенно радовала легкость и непринужденность подобного общения.
От своего первого гида-таксиста я узнал, что попал не в столицу, а в курортный городок под названием Халаиб на берегу Красного моря. Мухаммед утверждал, что лучшего места для отдыха в мире просто нет, и всем здесь страшно нравится. Он был абсолютно уверен, что скоро на этом месте будет город-сад, и с гордостью сообщил, что его брат с какими-то очень богатыми швейцарцами уже построил первые три больших отеля по пять звезд каждый.
Международный телефон находился в небольшом каменном одноэтажном здании на центральной улице. Государственный флаг на фасаде и вооруженная охрана по периметру подчеркивали официальность и значимость учреждения. Внутри это был настоящий классический переговорный пункт, хорошо знакомый мне по социалистическому детству. Людей было много. Часть из них составляли небольшую очередь, тянущуюся к массивной высокой стойке с окошечками. Остальные тихо сидели по лавкам, поставленным у стен, увешанных информационными досками и плакатами. «Не болтай по телефону. Болтун — находка для шпиона», — вдруг откуда-то возникло у меня в голове. Естественно, никакой автоматической связи там не было. Заказ на разговор отдавался барышне, и та, дозвонившись по указанному номеру, приглашала в кабинку и засекала время. Я взял бумажку, написал номера телефонов и, дождавшись своей очереди, протянул девушке. Здесь меня поджидал сюрприз. До этого момента я был уверен, что во всем мире цифры пишутся одинаково. Не тут-то было. Оказалось, что арабы не пользуются цифрами, называемыми у нас арабскими. У них свои арабские цифры. К счастью, девушка оказалась полиглотом. Она аккуратно переписала номера по-своему и жестом показала, чтобы я отошел от стойки и ждал вызова. Не прошло и часа, как меня пригласили в кабинку. Я сообщил родителям, чтобы они не волновались в связи с моим отсутствием, что я просто неожиданно уехал отдохнуть на Красное море и, когда вернусь, пока не знаю.
Следующего соединения пришлось ждать еще минут сорок. Здесь, похоже, никто никуда не торопился.
— Привет, — сказал я как можно сдержаннее, — ну, я уже в Нубии.
— Где? — переспросил Витек.
— В Нубии. На гастроли приехал.
— А, это ты, старик? Здорово. Как сам?
— Как бы тебе покороче-то?.. — начал я, понимая, что сложившаяся ситуация выглядит как минимум по-идиотски. — В общем, мне тут предложили слетать куда хочу, и я решил в Нубию.
— Отлично. Считай, что на билетах сэкономили. Я тогда на днях Хасана попытаюсь где-нибудь достать, если он еще не уехал. Пускай пошевелит эту тему.
— Да я уже здесь, говорю же. Соображай, Витек, быстрее!
— А чего ты там делаешь?
— Решил кинуть тебя с твоей долей. Напрямую рванул, а тут во дворец не пускают, типа «не по протоколу» — говорят. К королям без продюсера приезжать не положено, оказывается, — раздраженно объяснил я. — Короче, доставай своего Хасана срочно, а я пока на пляже полежу. Позвоню завтра. Давай.
На этом я решил остановиться. Три звонка в день — это, пожалуй, перебор.
На улице в компании нескольких парней тусовался Мухаммед. Он, похоже, и не уезжал никуда.
— Алез кля? [8] Коло Таммам? [9] — подскочил он ко мне, как к родному.
— Гут, — буркнул я.
— Хам дул Алля! [10] — кивнул он. Затем представил своей компании: — Май френд фром Русия [11] мистер Абдрахман.
Парни вежливо поздоровались, и каждый из них по очереди поинтересовался, как у меня дела. Я, в свою очередь, каждому в отдельности сообщил, что дела у меня «гут», и посмотрел на Мухаммеда.
— Ну, что, друг Мухаммед, где там твой пятизвездный отель?
— Хотэл? — сразу сообразил он. — Ма фиш мушкеля. Елла [12],— и показал на машину.
