В 1936 году Ольга Чехова получила звание «Государственная актриса Германии».
Это было странной закономерностью для кинематографа нацистской Германии: среди четырех выдающихся кинозвезд, среди четырех самых ярких красавиц не было ни одной немки! Ольга Чехова приехала из России. Лидия Баарова – из Чехии. Зара Леандер – из Швеции. Розита Серрано – из Чили. Марика Рёкк, любимая актриса фюрера, была чистокровной венгеркой. Но Гитлер хоть и любил Марику Рёкк, все-таки считал ее вульгарной… А вот Ольга Чехова представлялась ему образцом немецкой аристократки!
Ольгу Чехову приглашали к Гитлеру, к Геббельсу, к Герингу. Гитлера она находила скучным, а Еву Браун – милой. Дружила с женой Геринга – тоже бывшей актрисой. Восхищалась самим Герингом – вальяжным, обходительным, знавшим вкус во всем: в винах, в еде, в произведениях искусства… Презирала Геббельса – хромого коротышку, домогавшегося всех красивых женщин, с которыми ему случалось сталкиваться, – и его так часто рожающую жену, безжалостную фанатичку Магду.
Ольга Чехова осмелилась даже как-то раз надерзить Геббельсу, ответив «Нет!» на вопрос, заданный ей на одном из роскошных банкетов осенью 1941 года: «Закончится ли эта война еще до зимы и будем ли мы до весны в России?» И Геббельсу пришлось это стерпеть… Ведь Чехова была Государственной актрисой. А значит ей позволялось больше, чем другим. Даже провозить в Германию из Франции запрещенную, но столь милую сердцу каждой женщины контрабанду: духи, шоколад и шелковые чулки!
Сам же Адольф Гитлер был восхищен и очарован Ольгой Чеховой до глубины души и никогда не скрывал этого. Генри Пикер в книге «Застольные разговоры Гитлера» приводит такую фразу, сказанную Гитлером за ужином в бункере «Волчье логово» 2 апреля 1942 года: сетуя на необразованность и отсутствие аристократических манер у многих высокопоставленных лиц как в рейхе, так и среди послов союзников, фюрер сказал: «Строго следовать протоколу для многих сущее наказание. Если хотя бы хватило ума сделать так, чтобы лицо, прибывшее с официальным визитом, за столом сидело рядом с поистине очаровательной дамой, владеющей соответствующим языком. Нам повезло, что в Берлине в нашем распоряжении есть именно такие дамы в лице актрис Лил Даговер, Ольги Чеховой и Тианы Лемнитц». Следуя собственным рекомендациям, на официальных приемах Гитлер предпочитал появляться с одной из «таких дам», а вовсе не со своей возлюбленной Евой. Ева Браун в скромном платьице и хорошеньком фартучке ждала его «дома» – в крепости «Орлиное гнездо». А в ложах театров и в банкетных залах рядом с ним была Ольга Чехова – сверкала обнаженными плечами и изысканнейшими вечерними туалетами.Дочка Ада как-то незаметно выросла, стала красавицей. Ее с удовольствием снимали в фильмах рядом с мамой. В шестнадцать лет она объявила, что выходит замуж за известного кинооператора Франца Ваймера. Мать не воспротивилась – хорошо помнила себя в этом возрасте и свою глупую, но пылкую любовь к Мише Чехову.
Накануне свадьбы мать и дочь побывали у гадалки, которая предсказала, что брак Ады продлится недолго, что после сорока лет ее ждет «опасность в бесконечности». Ада не поверила ни в одно из предсказаний. А Ольга испугалась: она уже была мистически настроена – сказывалось влияние окружающего мира, Германии, погруженной в мистицизм, – она уже верила в предсказание и в вещие сны, которые так часто ей снились и всегда сбывались.
