Такая же четкая подпись – «О. Чехова» – заверяет каждую страницу протокола.
В Москве Ольга Чехова жила на частной квартире – на конспиративной квартире военной контрразведки. Почти ежедневно ее допрашивали на Лубянке. Некоторые страницы из протоколов – те, на которых не стояло печати «особо секретно», – впоследствии даже печатались в разных изданиях… Впрочем, на этих страницах не было ничего важного. Только описание светской жизни в военном Берлине.
Но в Москву ее вызывали явно не для этого. И назад, в Германию отпустили тоже с какой-то целью… Конечно, она продолжала работать на разведку и после войны. В противном случае ее бы уничтожили. Как многих других видных разведчиков. Пуля в затылок, официально – автомобильная катастрофа. Или просто пропадали без вести…
Ольга Чехова не «попала в катастрофу» и не пропала без вести.
Советские оккупационные власти снабжали ее семью продуктами, ей помогли восстановить дом и не препятствовали, когда она решила переправиться в Западную зону Берлина.
После войны Ольга Чехова жила в Западной Германии и преуспевала. Значит, она оставалась нужна. И продолжала работать. Отпустить ее «из гуманизма» или «из благодарности» не могли. Не то ведомство. Она знала много и многих – была опасна. Но видимо, необходимость ее услуг превышала возможную опасность.
