— Как бы там ни было, я должен ее кое о чем спросить. Мисс Дурсли, посмотрите на меня.
Девочка сделала глубокий, судорожный вздох, затем подняла глаза на Шоу.
— Так-то лучше, — произнес он со своей особенной улыбкой-одними-губами. — Долли, мне нужно, чтобы ты рассказала, что именно произошло этим утром.
Запинаясь, тусклым голосом Долли рассказала им примерно то же самое, что и Мойра: Имоджен не вернулась в спальню, она пошла искать ее, сначала в замке, затем на территории.
— Почему ты пошла на озеро? — спросил Шоу.
Она пожала плечами.
— Она должна была быть где-нибудь. А там я еще не искала.
— Ты не думаешь, что она могла… утопиться?
Долли впервые взглянула Шоу прямо в глаза, лицо стало жестким.
— Она не утопилась.
Шоу нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем же ей делать это? Потому что придирчивый учитель обозвал ее? — она бросила взгляд на Эрика. — Она слышала от своей мамы вещи похуже в сто раз. Имоджен была сильной. Сильнее, чем кто-либо.
— У Имоджен были проблемы, — произнес Шоу почти нежно. — У нее было множество причин быть… неудовлетворенной своей жизнью.
— Она не была недовольной. Ей нравилось здесь, ей нравилось учиться магии, наконец-то чувствовать себя особенной. Она была здесь действительно счастлива, она сама мне сказала, — Долли посмотрела на Эрика. — Вы думаете, она убила себя из-за вас? Вы раздражали ее, поэтому Имоджен хотела отомстить вам.
— Прошу прощения? — ошарашенно переспросил Эрик.
Губы Долли дрогнули, появилась тень улыбки.
— Она думала, как дать вам отпор. И у нее были неплохие идеи, — девочка посмотрела на Шоу. — Ни одна из них не заключалась в том, чтобы утопиться.
— Видимо, что-то изменилось…
— В таком случае, зачем бы ей понадобилось идти на озеро, чтобы убить себя? Все, что нужно было сделать, — открыть окно и сделать один шаг. Высота в восемь этажей сделала бы это наверняка. Зачем идти к озеру и умирать медленно? — Долли снова расплакалась, Мойра взяла ее за руку, успокаивающе что-то шепча.
— Что ж, мы никогда наверняка не узнаем, что именно она думала, — произнес Шоу. — Долли, мне нужно, чтобы ты вспомнила, что именно видела, когда нашла тело. Что-нибудь необычное?
— Более необычное, чем мою мертвую лучшую подругу? Нет, сэр, — горько ответила Долли. — Только… воду, встающее солнце и… Имоджен в грязи. Рядом никого не было.
— Может быть, следы в грязи?
— Нет, — вид у Шоу стал самодовольным; он открыл рот, возможно, чтобы отметить, что если бы на озеро Имоджен кто-то привел, остались бы следы, но вмешался Эрик:
— Когда ты в последний раз видела Имоджен? — спросил он, игнорируя раздраженный взгляд Шоу.
Долли вытерла лицо, сглотнула.
— После ужина мы вернулись в гостиную и немного поговорили… планировали месть, как я сказала. Потом мне нужно было к профессору Фрост на дополнительные занятия. Когда я вернулась, Имоджен уже не было. Я подумала, что это странно, но иногда она любила побыть одна. Я не понимала, что что-то не так, пока не проснулась утром. А ее кровать была заправлена, — слезы снова потекли по лицу. — Может быть, если бы я пошла искать ее раньше…
Не сдержавшись, Рейвен приобняла ее. Видимо, и ее выдержка начала сдавать.
— Думаю, мы узнали от мисс Дурсли все, что могли, директор, — пробормотал Эрик.
— Да, пожалуй, — Шоу встал, потирая ладони. — МакТаггерт, Даркхольм, полагаю, вы останетесь с девочкой? У меня еще масса дел, надо написать заявление…
Мойра резко кивнула, и Шоу ушел.
С мгновение поколебавшись, Эрик последовал за ним, но голос Долли заставил его остановиться прежде, чем он дошел до двери.
— Вы чувствуете себя виноватым, профессор Леншерр? — спросила она.
Он провел рукой по своим волосам, негромко произнося:
— Да.
— Хорошо. Вы и должны после тех вещей, что сказали ей. Но не чувствуйте себя так, как будто убили ее. Даю вам слово, она не считалась с тем, что вы ей сказали, она не стала бы умирать из-за этого.
Эрик смотрел на нее какое-то время, не отводя взгляд, затем, коротко кивнув, вышел за дверь.
***
В Хогвартсе в тот день было тихо, несмотря на то, что уроки неожиданно отменили. Некоторые из учеников носились и баловались, но, по большей части, даже те, кто не знал погибшей девочки, были молчаливы и подавлены.
Эрику было интересно, как отреагирует Скорпиус Малфой, будет ли он тоже подавлен или, по крайней мере, не таким бодрым, как обычно. За последние два месяца у него появились друзья. Заходя в гостиную Слизерина, Эрик увидел их, сидящих вместе. Скорпиус слишком активно, но нервно жестикулировал, слишком широко улыбался. Маленький мальчик, пытающийся сделать вид, что ничего не произошло.
— … не то чтобы я имею что-то против выходного, — говорил он, — но слишком много шума из-за одной мертвой грязнокровки. Неужели они действительно думают, что мы будем жалеть…
В гостиной раздался громкий щелчок, и, хотя Малфой продолжал говорить еще несколько секунд, он больше не издал ни звука.
Эрик спокойно убрал палочку, наблюдая за Малфоем, который понял, что у него пропал голос. Он с замешательством уставился на Эрика.
