– Что это означает? – остановил его Райн. Доктор печально покачал головой.
– Боюсь, это означает, что мой диагноз был верен. Речь идет о часах.
Карен и Эшли плакали. Они делали это тихо, стараясь не разбудить Бетани. Райн всем своим сердцем, всем своим существом отказывался верить в возможность такого финала. Его дочь лежала перед ним, и она не должна была умереть!
– Мы теряем ее, – вдруг перестав плакать, сказала Карен. – Мы теряем нашу девочку…
Райн, казалось, не слышал ее. Не отрываясь, он глядел на Бетани.
– Я забыла позвонить своим родителям! – внезапно воскликнула Карен. – Иди, позвони им, Райн!
Он покачал головой.
– Позволь мне побыть с дочерью. У нас всего пять минут… – Он знал, что Карен потом будет упрекать его за это. Но ему было все равно. Ничто не могло оторвать его от дочери.
Следующие двенадцать часов они сидели в гостевой комнате уже вместе с Бейкерами. Каждый час кто-нибудь из них мог пройти на пять минут к Бетани. Она по-прежнему не приходила в сознание; ее лицо с каждым часом становилось все более восковым.
К вечеру следующего дня Бетани умерла.
На Морганов невозможно было смотреть без слез. За одну ночь и Райн, и Карен, казалось, постарели лет на двадцать. Онемевшая от ужаса Эшли походила на маленькую девочку во власти ночного кошмара. Райн обнял ее, а она стояла, прижавшись к нему, и плакала.
Челси не плакала. Она была в шоке. Она любила Бетани так, как если бы это был ее собственный ребенок. Что и говорить, эта девочка с пеленок умела покорять сердца взрослых. Даже непрошибаемые Бейкеры были без ума от своей внучки.
Организацией похорон занималась Челси, – Карен находилась в полной прострации, и Райн не мог оставить ее ни на минуту. Бейкеры предложили было свою по мощь, но, в конце концов, и у них опустились руки. Выписав чек, который с лихвой перекрывал предполагаемые расходы, они свалили все на плечи Челси…
Райн держался хорошо до тех пор, пока не нужно было выбирать гроб для Бетани.
Словно чувствуя, что это, казалось бы, самое не сложное дело подкосит Райна окончательно, Челси пошла вместе с ним. Карен находилась почти в коматозном состоянии, и поэтому Бейкеры взялись отвечать на все телефонные звонки и присматривать за Эшли. Так что, кроме Челси, Райну помочь было некому.
Придя в похоронное бюро, где их уже ждал управляющий, они зашли в директорский кабинет и оформили все необходимые в подобных случаях бумаги. Затем управляющий повел их на задний дворик. Открыв дверь в подсобное помещение, он пропустил вперед Райна и Челси. Гробы лежали в одну линию, словно автомобили на стоянке, и практически ничем не отличались друг от друга. Челси с трудом удерживалась от слез – она знала, что ей ни в коем случае нельзя раскисать. Кроме нее, никто не смог бы помочь Райну справиться со своим горем.
– Вот прекрасная модель, – сказал управляющий, дотрагиваясь до одного из гробов. – Какой цвет был у нее любимый?
Райн оторопело посмотрел на него.
– Ее любимый цвет? Розовый, я думаю.
– Розовый, – подтвердила Челси.
– В таком случае рекомендую этот экземпляр. – Управляющий указал на гроб, который стоял за ними. Он поднял крышку, чтобы показать внутреннюю отделку. – Очень милый, не правда ли? Ваша дочь была такой юной. Да, я думаю, розовый цвет подойдет.
– Сколько он стоит? – прямо спросила Челси. Ей хотелось поскорее выйти отсюда. Когда управляющий назвал цену, у Челси открылся рот. – Вы серьезно?
– У нас есть еще одна модель розового цвета, – сказал он, переходя к следующему гробу. – На этой модели вместо серебряной отделки стальная.
Челси недоуменно пожала плечами и выжидательно посмотрела на Райна.
– Мы возьмем этот, – срывающимся голосом сказал он, едва взглянув на нее.
– Я знаю, это трудно, – произнес мужчина. – Особенно когда это касается таких юных… – Он не стал заканчивать предложения.
Они вернулись в офис. Челси и Райн сели за большой стол напротив владельца похоронного бюро. Тот стал зачитывать им список услуг и расценки за аренду машины и катафалка, за перевозку священника, за использование подпорок для гроба и покрывала. Слушая его, Челси пожалела, что сейчас рядом с ними не было Карен: кто-кто, а она всегда умела выбрать все необходимое.
Наконец была названа окончательная сумма за все ими выбранные похоронные услуги, и Райн, не торгуясь, выписал чек. Челси понимала, что если бы на месте Райна был бы не убитый горем отец, а человек совершенно посторонний, то плата за этот сервис понизилась бы как минимум процентов на пятьдесят.
– Вы сделали хороший выбор, – резюмировал владелец похоронного бюро, принимая чек. – Я бы вы брал то же самое. Уверен, вы не пожалеете об этом.
– А теперь что? – спросил Райн.
– Мы подготовим вашу дочку к шести часам вечера. Вначале я предлагаю пригласить только членов семьи, а после могут войти и все остальные. – Слащавый и заискивающий голос этого кровососа начал раздражать Челси.
– В шесть часов, – сказал Райн. – В это время мы все обычно ужинали дома. – Он посмотрел на потолок, пытаясь таким образом сдержать набежавшие на глаза слезы.
– Если вас устроит другое время…
