Эту ночь она лежала без сна на узкой кровати, прислушиваясь к звукам города и особенно остро ощущая свое одиночество. Она с радостью поехала к Джо, надеясь, что он сможет помочь ей выйти из шока после смерти Салли. Но этого не произошло. Хуже того, ему казалось, что она губит свою жизнь после развода. Он считал, что у них с Майлсом был заурядный, скучный брак, и теперь его тревожило то, что мать ни с кем не общается. Лиззи подумала, что в глазах сына она превратилась в жертву, и ей больно было думать об этом. Прижимая к груди стакан с водой, словно талисман, Лиззи старалась понять, что же она делала не так. Она хочет как-то изменить жизнь, пытаясь внести в нее дух авантюризма, но, похоже, со стороны это кажется странным. Нина и Джо относятся к ней так, словно она беспомощная старушка, которая может заблудиться в Лондоне. Так разве могут они понять ее наивные попытки изменить свою жизнь?
Несмотря на то что Эрин стойко держалась на похоронах Салли, смерть подруги подействовала на нее гораздо сильнее, чем она предполагала. На следующий после похорон день она рассказала Грегу о своих планах начать работать в салоне красоты.
– Не знаю, почему я так расстроена. Ведь кто по-настоящему страдает, так это Стив. – Эрин не могла удержаться от слез.
– Ты расстроена потому, что понимаешь, какая замечательная женщина покинула этот мир, – ответил ей Грег.
– Салли была такой мужественной. Я бы хотела сделать что-то в память о ней, но пока я могу только плакать.
– Не сомневаюсь, она бы одобрила твое желание помочь. Но ты сейчас в шоке, дорогая. И не забывай о своей беременности.
– Я понимаю, – всхлипнула Эрин. – Мне нужно узнать у Стива, как он относится к моему намерению помочь Руби в салоне красоты, но я не могу ему позвонить. Не хочу плакать во время разговора с ним.
– Я сам ему позвоню, – предложил Грег. – Пусть у него будет хоть одной заботой меньше.
На пятом месяце беременности у Эрин стала болеть спина. Грег принес специальное кресло в салон красоты, где Эрин работала, решая мелкие вопросы и отвечая на телефонные звонки. Однако Эрин, к своему удивлению, обнаружила, что она чаще не сидит в кресле, а стоит, согнувшись и приложив ладонь к больному месту – в классической позе беременной женщины.
– Как крохотное существо может вызывать такую боль в моей спине? – спросила она у Лиззи, когда та как-то забежала в обеденный перерыв в салон. Вернувшись из Лондона, Лиззи старалась забыть все то неприятное для нее, о чем говорили Джо и Нина. Она решила, что ей следует быть веселой и энергичной.
– Наверняка будет мальчик, – заметила Руби, у которой выдался небольшой перерыв, поскольку до прихода следующей клиентки еще оставалось время. – Только мужик может причинять женщине такую боль.
– Руби, ты невыносима! – со смехом воскликнула Эрин.
– Пожалуй, она права, – согласилась с Руби Лиззи. – У меня тоже жутко болела спина, когда я носила Джо, а с Деброй такой проблемы не было.
– Вот видишь, я права. С мужчинами всегда одни проблемы, – оживилась Руби. – Так всегда говорила моя бедная мама, упокой Господь ее душу. Еще не родился тот мужчина, который не обижал бы женщину, которая его любит.
– Да чепуха это, – возразила Эрин. Ей нравилось работать с Руби, которая удивляла и персонал, и клиенток своими оригинальными взглядами на жизнь. У Руби, имевшей пятерых старших братьев, сложилось свое, забавное мнение о мужчинах. Эрин понимала, что Руби, как и все они, скорбит о Салли, однако Руби обладала редким даром создавать вокруг себя жизнерадостную атмосферу, что здорово помогало. После общения с Руби даже самые мрачные клиентки уходили с улыбкой на лице.
– Я знаю, что говорю, – не сдавалась Руби. – Клянусь, я тут же стала бы лесбиянкой, если бы только могла… ну, вы понимаете…
– Что мы должны понимать? – удивилась Лиззи.
– Да ничего нам не надо понимать. – Эрин от души рассмеялась, обхватив на всякий случай живот ладонями. Мысль о том, что Руби, обожавшая мужчин и носившая плотно облегавшие ее пышную фигуру платья, чтобы привлекать их, может стать лесбиянкой, была просто нелепой. – У нас в первой кабинке новенькая девушка делает клиентке эпиляцию на лобке, и я не хочу, чтобы она, заслушавшись тебя, повыдергивала у клиентки слишком много волос. На нас могут подать в суд за устранение на теле всей растительности.
Теперь уже Руби схватилась за бока от смеха.
– Эрин, да ты еще хуже меня! – воскликнула она, откидывая назад прядь черных волос. – Ты просто хулиганка.
Эрин усмехнулась.
– Лиззи, я могу сходить с тобой за бутербродами, – предложила она и добавила: – Если только Руби пообещает, что не разгонит в мое отсутствие всех клиентов рассказами о своей бурной сексуальной жизни.
Продолжая смеяться, Эрин и Лиззи вышли из салона, перешли улицу и направились в ближайшее кафе. И неожиданно увидели Эбби. Она шла, прижав к уху мобильный телефон, и, казалось, ничего не замечала перед собой.