Начиная с той минуты, как послышался разъяренный крик Невидимки и мистер Бантинг пустился бежать, уже невозможно установить последовательность в ходе айпингских событий. Быть может, первоначально Невидимка хотел только прикрыть отступление Марвела с платьем и книгами. Но так как он вообще не отличался кротким нравом, да еще случайно угодивший в него удар окончательно вывел его из себя, он стал сыпать ударами направо и налево, колотить всех, кто попадался под руку.
Представьте себе улицу, заполненную бегущими людьми, хлопанье дверей и драку из-за укромных местечек, куда можно было бы спрятаться. Представьте себе, как подействовала эта буря на неустойчивое равновесие доски, положенной на два стула в столовой старика Флетчера, и какая за этим последовала катастрофа. Представьте себе перепуганную парочку, застигнутую бедствием на качелях. А потом буря пронеслась, и айпингская улица, разукрашенная флагами и гирляндами, опустела: один только Невидимка продолжал бушевать среди раскиданных по земле кокосовых орехов, опрокинутых парусиновых щитов и разбросанных сластей с лотка торговца. Отовсюду доносился стук закрываемых ставней и задвигаемых засовов, и только кое-где, выдавая присутствие людей, мелькал сквозь щелку вытаращенный глаз под испуганно приподнятой бровью.
Невидимка некоторое время забавлялся тем, что бил окна в трактире «Кучер и кони», затем просунул уличный фонарь в окно гостиной миссис Грогрем. Он же, вероятно, перерезал телеграфный провод за домиком Хиггинса на Эддердинской дороге. А затем, пользуясь своим необыкновенным свойством, бесследно исчез, и в Айпинге о нем больше не было ни слуху ни духу. Он скрылся навсегда.
Но прошло добрых два часа, прежде чем первые смельчаки решились вновь выйти на пустынную айпингскую улицу.
Когда начало смеркаться и жители Айпинга стали боязливо выползать из домов, поглядывая на печальные следы побоища, разыгравшегося в праздничный день, по дороге в Брэмблхерст за буковой рощей тяжело шагал коренастый человек в потрепанном цилиндре. Он нес три книги, перетянутые чем-то вроде эластичной ленты, и какие-то вещи, завязанные в синюю скатерть. Его багровое лицо выражало уныние и усталость, а в походке была какая-то судорожная торопливость. Его подгонял чей-то голос, и он то и дело корчился от прикосновения невидимых рук.
– Если ты опять удерешь, – сказал Голос, – если ты опять вздумаешь удирать…
– Господи! – простонал Марвел. – И так уж живого места на плече не осталось.
– Я тебя убью, честное слово, – продолжал Голос.
– Я и не думал удирать, – сказал Марвел, чуть не плача. – Клянусь вам. Я просто не знал, где нужно сворачивать, только и всего. И откуда я мог это знать? Мне и так досталось по первое число.
– И достанется еще больше, если ты не будешь слушаться, – сказал Голос, и Марвел сразу замолчал. Он надул щеки, и глаза его красноречиво выражали глубокое отчаяние. – Хватит с меня, что эти ослы узнали мою тайну, а тут ты еще вздумал улизнуть с моими книгами. Счастье их, что они вовремя попрятались… Иначе… Никто не знал, что я невидим. А теперь что мне делать?
– А мне-то что делать? – пробормотал Марвел.
– Все теперь известно. В газеты еще попадет! Все будут теперь искать меня, будут настороже… – Голос крепко выругался и замолк.
Отчаяние на лице Марвела усугубилось, и он замедлил шаг.
– Ну, пошевеливайся, – сказал Голос. Промежутки между красными пятнами на лице Марвела посерели.
– Не урони книги, болван, – сердито сказал Голос. – Одним словом, – продолжал он, – мне придется воспользоваться тобой… Правда, орудие неважное, но у меня выбора нет.
– Я жалкое орудие, – сказал Марвел.
– Это верно, – сказал Голос.
– Я самое скверное орудие, какое только вы могли избрать, – сказал Марвел. – Я слабосильный, – продолжал он. – Я очень слабый, – повторил он, не дождавшись ответа.
– Разве?
– И сердце у меня слабое. Ваше поручение я выполнил. Но, уверяю вас, мне казалось, что я вот-вот упаду.
– Да?
– У меня храбрости и силы такой нет, какие вам нужны.
– Я тебя подбодрю.
– Лучше уж не надо! Я не хочу испортить вам все дело, но это может случиться. Вдруг я струхну или растеряюсь…
– Уж постарайся, чтобы этого не случилось, – сказал Голос спокойно, но твердо.
– Лучше уж помереть, – сказал Марвел. – И ведь это несправедливо, – продолжал он. – Согласитесь сами… Мне кажется, я имею право.
– Вперед! – сказал Голос.
Марвел прибавил шагу, и некоторое время они шли молча.
– Очень тяжелая работа, – сказал Марвел.
Это замечание не возымело никакого действия. Тогда он решил начать с другого конца.
– А что мне это дает? – заговорил он снова тоном горькой обиды.
– Довольно! – гаркнул Голос. – Я тебя обеспечу. Только делай, что тебе велят. Ты отлично справишься. Хоть ты и дурак, а справишься…
– Говорю вам, мистер, я неподходящий человек для этого. Я не хочу вам противоречить, но это так…
– Заткнись, а не то опять начну выкручивать тебе руку, – сказал Невидимка. – Ты мешаешь мне думать.
