- Нет, сынок. Робачонка всего-навсего машина. Просто она запрограммирована вести себя так, как она себя ведет. А вот собака, она по-настоящему живая. Когда у тебя будет собака, Робачонка больше не понадобится.
- Но ведь для собаки нужен будет скафандр, правда?
- Да, конечно. Но все равно собака лучше, а к скафандру она привыкнет. В Городе ей скафандр не нужен. Когда собака будет здесь, ты увидишь разницу сам.
Джимми посмотрел на Робачонку, та пищала опять, очень тихо и протяжно. Джимми протянул к ней руки, и Робачонка прыг -- и оказалась у него на руках.
- Ну и какая же между ними разница? -- спросил Джимми.
- Это трудно объяснить, - ответил мистер Андерсон, - ты сам увидишь. Собака будет любить тебя по-настоящему. А Робачонка просто сделана так, чтобы показывать тебе, будто она тебя любит.
- Но, пап, мы же не знаем, какие настоящие чувства у собаки. Может, она только притворяется.
Мистер Андерсон нахмурился.
- Джимми, ты сам увидишь разницу, когда испытаешь любовь живого существа.
Джимми крепко прижимал Робачонку к груди. Лицо его выражало отчаянье.
- Разве важно только то, что чувствуют они? -- сказал он. -- А что я чувствую, разве не важно? Я люблю Робачонку, и это самое главное.
И маленький робот, которого еще никогда не обнимали так крепко, запищал счастливым громким прерывистым писком.
