В больничной палате стоял полумрак, жалюзи на окнах были плотно закрыты, чтобы ничто не потревожило чуткий сон пациентки. Игорь с болью всматривался в измученное лицо. И видел, видел каждую чёрточку, каждую линию. Ему не нужен свет, эти дорогие черты он увидит и в полной тьме.
В больничной палате стоял полумрак, жалюзи на окнах были плотно закрыты, чтобы ничто не потревожило чуткий сон пациентки. Но сидевший рядом парень знал, хоть у Иры и закрыты глаза, она не спит. Её прерывистое, тяжёлое дыхание походило на хрипы. Игорь с болью всматривался в измученное, худенькое лицо. И видел, видел каждую чёрточку, каждую линию. Ему не нужен свет, эти дорогие черты он увидит и в полной тьме.
Девушка чуть приоткрыла глаза. Игорь тотчас наклонился к ней:
– Что, Иришка? Ты что-то хочешь?
– Он… Он не пришёл? – одними губами спросила Ира. Игорь скорее догадался, чем услышал вопрос.
– Он придёт! Обязательно придёт! – горячо заверил. – Ты поспи, проснешься, а он уже здесь.
Ира едва заметно покачала головой.
– Нет – нет, я должна его увидеть. Как я боюсь, что не успею… не дождусь.
От этих слов у Игоря невыносимо запекло в груди. Он нежно взял худенькую ладошку и прижал к губам. Какой же маленькой, почти детской, она казалась сейчас.
– Не говори так. Всё будет хорошо. Тебе надо только отдохнуть, набраться сил, – что-то горькое сдавливало горло.
– Игорь, ты точно… ему сообщил? Он знает, что я жду его?
– Ну, конечно, Иринка! Он придёт, обещаю!
Девушка устало закрыла глаза. А Игорь… Игорь беззвучными шагами стал мерить комнату, не находя себе места. Время от времени он с надеждой смотрел на двери. А губы, как молитву, шептали: «Быстрей, прошу тебя, быстрее».
Но всё было напрасно.
– Игорь… – Ира снова с беспокойством, посмотрела на парня. Тот вмиг уловил тихий голос:
– Да, Иринка?
– Может… может, с ним что-то случилось?
Игорь сжал пальцы. Ему хотелось и истерически хохотать, и выть от боли. Сколько же раз он слышал такие вопросы? И всегда придумывал, находил оправдания. А сейчас не мог, не было на это сил!
– Нет! – мрачно бросил. – Он… он просто негодяй.
Игорь и сам испугался своих слов. Девушка же вздрогнула, она с укором посмотрела на собеседника.
– Не говори так, никогда не говори! – едва слышно прошептала, потом прикрыла глаза, из которых струйками покатились слёзы.
– Иришка, не нужно, я совсем не это имел ввиду.
Игорь обессилено опустился на стул, закрывая лицо руками.
– Ты права, он не в чём не виноват. Здесь… здесь только моя вина, – сдавленно выдохнул.
И как бы подтверждая слова парня, воспоминания, одно за другим, унесли его в детство.
***
Тогда Игорю было лет пять или шесть. Зимние сумерки незаметно опустились на город, кое-где уже зажгли фонари. Сыпал пушистый, лапатый снег. Мальчик вместе с родителями возвращался домой с прогулки. Отец и мама всё время молчали, и от этого на душе у Игоря было тревожно.
– Ты твердо решила? – наконец-то хрипло спросил отец. Игорь с неосознанной опаской взглянул на мать, и невольно залюбовался, какой же красивой она была. Высокая, стройная, с длинными, тёмными волосами, в которых блестели снежинки.
– Я ведь уже объясняла, – голос матери заметно дрожал. – Извини, но я устала. Больше так не могу, да и не хочу.
Муж шёл молча, крепко сжимая ладошку сына.
– А как же он? – выдавил с горькой усмешкой.
Мать бросила раздраженный взгляд.
– Давай, не будем возвращаться к сто раз оговоренной теме!
– Так может, ты ему сейчас всё и скажешь? – не без издевки спросил Олег.
Татьяна опустила голову:
– Перестань, не будь таким черствым! Ты думаешь, мне легко?
Игорь пытался уловить каждое слово, понять, что же происходит. Родители не ссорились, но какая-то обречённость висела в воздухе.
Увидев настороженный взгляд сына, отец подмигнул ему, улыбнувшись.
– Замёрз? – поинтересовался. – Уже поздно, давайте быстрее возвращаться.
Мать шла молча немного отставая, её глаза были подёрнуты туманом. Или всё же там блестели слезы? Этого Игорь точно сказать не мог.
Когда на следующее утро мальчик проснулся, комнату заливал солнечный свет. В доме стояла тишина, казалось, вообще никого не было. Но вот дверь слегка приоткрылась:
– Проснулся? – просунув голову, спросила няня.
Игорь удивлённо уставился на часы:
– Я опоздал на занятия! Почему меня не разбудили?
Открыл глаза Игорь, только тогда, когда отец взял его на руки, прижимая к себе. Положив сына на кровать, Олег сел рядом.
Игорь до этого никогда не видел отца таким, да и после тоже. От него разило спиртным.
– Ничего, мой хороший, ничего, – гладя ребёнка по волосам, шептал Олег. – Мы же мужчины. Оба. Значит, справимся.
– А мама? – чуть слышно спросил малыш.
– Мама? – отец грустно улыбнулся. – Твоя мама удивительная женщина. Очень красивая, ты и сам знаешь. Не место ей здесь, мой дорогой, наверное, она права. Таня сейчас далеко за океаном. В знойной Испании.
Олег горько, с издёвкой засмеялся:
– Надеюсь, там она найдёт своё счастье. Ведь уверяет, что по-настоящему полюбила…
– И… и я её больше не увижу? – серые глазёнки Игоря наполнились слезами.
Отец сжал его ладошку:
– Ну почему же? – улыбнулся, пытаясь что-то побороть. – Обязательно увидишь. Мы летом сможем туда слетать.
– Нет! – неожиданно твердо выпалил мальчик. – Если мы ей не нужны, то пусть там и живёт одна, в своей Испании. А нам и здесь хорошо!
Малыш поднялся и крепко обнял отца за шею. Тот молча прижал сына к груди.
