– Я представил, как Дэнни бомбит нас на бреющем полете. Словно одна из тех старинных штук, что использовали во Второй мировой войне. И как все бросаются врассыпную, думая, что началась война с Северо-Западной Германией.
Так они гуляли рука об руку; каждый на некоторое время погрузился в собственные мысли. Затем Чарли неожиданно заявила:
– Ник, тебе совсем не обязательно со мной болтаться. Давай обрежем веревочку – ты вернешься к Клео; она будет рада тебя видеть. Я знаю женщин – знаю, как они отходчивы; особенно, когда угроза – в данном случае, я – уже миновала. Идет?
Вероятно, это было и правильно, но он не ответил; он пока еще не выбрался из неразберихи своих мыслей. Что с ним сегодня в целом произошло? Он узнал, что его босс Эрл Дзета был Низшим Человеком; он составил Дзете компанию в выпивке спиртного; они отправились в квартиру Чарли – или Дэнни; там произошла драка, и он выбрался оттуда с Чарли, спасая ее, совершенно незнакомую ему девушку, при поддержке своего массивного, здоровенного босса.
А затем эта история с Клео.
– Ты уверена, что ПДР не знает про твою квартиру? – спросил он у Чарли. «Другими словами, – подумал он, – взят ли я уже на подозрение?»
– Мы очень осторожны, – ответила Чарли.
– В самом деле? Ты оставила в пальто брошюру – как раз чтобы Клео ее нашла. Это было не слишком предусмотрительно.
– Я была не в себе. После того, как мы удрали от «Пурпурной морской коровы». Обычно я никогда так не делаю.
– Они у тебя еще есть с собой? Может, в сумочке?
– Нет.
Он взял у нее сумочку и осмотрел ее. Действительно. Затем он на ходу обшарил карманы ее пальто. И в пальто нет. Впрочем, произведения Кордона распространялись и в виде микрофильмов; у нее вполне могло быть несколько штук с собой – если ее прихватят, то ребятки из ПДР обязательно их найдут.
«Думаю, мне не стоит ей доверять, – решил он. – После того случая с Клео. Ясно, что если это случилось с ней один раз... Возможно, – продолжал он размышлять, – сыщики следят за квартирой, контролируя ее каким-нибудь способом. Кто входит, кто выходит. Я вошел, я вышел. Значит, если дело обстоит именно так, я уже в списке. Так что уже слишком поздно возвращаться к Бобби и Клео».
– Ты что-то очень помрачнел, – беззаботным, радостным тоном обратилась к нему Чарли.
– Боже мой, Боже, – отозвался он, – я переступил черту.
– Да, ты Низший Человек.
– От этого кто угодно помрачнеет.
– Это должно наполнить тебя радостью, – возразила Чарли.
– Я не хочу отправиться в трудовой лагерь для интернированных на...
– Ник, но ведь все может закончиться и по-другому. Провони вернется, и все будет в порядке. – Сжимая его руку, она гордо вскинула голову и взглянула на него как-то по-птичьи. – Не унывай – держи хвост морковкой! Выгляди счастливым! И будь счастливым!
«Моя семья, – подумал он, – разрушена не без ее участия. Нам некуда пойти – в мотеле нас запросто найдут – и... Дзета, – вспомнил он. – Дзета может помочь мне. И ответственность в большой степени лежит на нем: именно с Дзеты начались все сегодняшние авантюры».
– Эй, – подмигнула ему Чарли, когда он потащил ее к педопереходу. – Куда это мы идем?
– На Единую главную стоянку подержанных скибов, – ответил Ник.
– А, ты хочешь сказать, к Эрлу Дзете. Он, может быть, все еще в квартире – воюет с Дэнни. Хотя нет – думаю, Дэнни должен был бы к этому времени выбраться оттуда; по крайней мере, мы так думали, когда ты вел скиб, – оттого, что заметили его на крыше. Вот здорово – теперь я еще немного смогу насладиться твоими способностями к пилотированию. Ты знаешь, что если сравнить тебя с Дэнни – а он-то действительно хорош за рычагом управления, – то ты гораздо лучше. Разве я тебе не говорила? По-моему, говорила. – Она, похоже, занервничала. Ей вдруг явно стало не по себе.
– В чем дело? – спросил он, когда они встали на поднимающийся эскалатор, который доставил бы их до стоянки пятидесятого яруса, где Ник парковал свой скиб.
– Знаешь, – ответила она, – я боюсь, что Дэнни будет там караулить. Болтаться вокруг, прятаться, наблюдать. Просто наблюдать. – Она яростно прорычала это слово, поразив Ника – ему до сей поры еще не приходилось видеть ее такой. – Нет, – сказала она, – я не могу туда лететь. Отправляйся один. Высади меня где-нибудь – или я просто перейду на опускающийся эскалатор и... – Она махнула рукой. – Уйду из твоей жизни. – Она снова засмеялась – точно так же, как и до этого. – Но мы все равно можем остаться друзьями. Мы можем завязать переписку. – Она рассмеялась. – Мы всегда будем знать друг о друге – даже если никогда уже не встретимся. Наши души сцепились, а когда души сцепляются, то одного уже нельзя убить, не убив другого. – Она неудержимо хохотала – теперь уже явно истерически; закрыв лицо ладонями, она хихикала из-под них. – Этому учит Кордон, и это просто смех; просто черт знает как смешно.
Ник взял ее руки и отвел от лица. Глаза ее излучали блеск – маленькие звездочки, светившие ему в глаза, заглядывавшие в самую глубину их, словно ответ она получала не из его слов, а из выражения его глаз.
– Думаешь, я рехнулась? – спросила она.
