– Но его мысли на этот счет... ведь я провел с ним сегодня достаточно времени. На самом деле он любит ее – просто ему хотелось немного перебеситься... вы ведь понимаете, что я телепат, – мне известно о людях то, что...
– Но вы можете лгать, – сквозь зубы процедила Шарлотта.
– Я не лгу, – возразил он, хотя ему прекрасно было известно обратное.
Вдруг совершенно успокоившись, Шарлотта спросила:
– Так я действительно могу идти куда захочу?
– Тут есть еще один момент. – Грэм осторожно вел свою линию, мозг его постоянно был настроен на ее мысли, стараясь выхватить их еще до того, как они обратятся в слово или действие. – Понимаете, мы провели ваше медицинское обследование после того, как офиданты ПДР вытащили вас из-под обломков типографии на Шестнадцатой авеню... вы это помните?
– М-медицинское обследование? – Она с сомнением смотрела на него. – Все, что я помню, – это как меня волокли за руки через все здание, и моя голова колотилась о пол и о пороги, а потом...
– Так, значит, медицинский осмотр, – продолжил Грэм. – Мы проводили его для каждого, кто был захвачен нами на Шестнадцатой авеню. Мы также провели краткие психологические обследования. Результаты вашего обследования весьма скверные – вы были серьезно травмированы и находились почти в кататоническом ступоре.
– И что же? – Она безжалостно пожирала его взглядом. Глаза ее по-прежнему сохраняли ястребиное выражение.
– Вы нуждаетесь в постельном режиме.
– И мне, вероятно, устроят его здесь?
– В этом здании, – сказал Грэм, – размещено едва ли не лучшее в мире психиатрическое оборудование. Какие-нибудь несколько дней отдыха и лечения...
Ястребиные глаза вспыхнули; мысли свистели в ее голове, как пули – эманации таламуса, за которыми Грэм не мог уследить, – а затем молниеносно, в мгновение ока она вся искривилась, обмякла, сжалась в комок – закрутилась. Закрутилась! Все четверо ВП уже не могли ее удержать, хватка их сорвалась – они тянулись за ней, а один из них взмахнул пластиковой дубинкой, утяжеленной дробью.
Быстрее молнии Шарлотта рванулась назад, согнулась, извиваясь, как змея, распахнула дверь позади себя и ринулась по коридору. Офидант ПДР, шедший ей навстречу, увидел Уиллиса Грэма и четверых ВП; оценив ситуацию, он попытался схватить Шарлотту, когда она проносилась мимо него. Ему удалось ухватить ее за правую руку... Когда он потащил ее к себе, она с размаху лягнула его в пах. Взвыв, он отпустил ее. Она метнулась дальше – к широченным входным дверям в здание. Больше никто не пытался ее остановить – увидев, как офидант ПДР скорчился на полу от невыносимой боли.
Один из четверых ВП достал лазерный пистолет Ричардсона калибра 2,56 и поднял его, направив ствол в потолок.
– Должен ли я прикончить ее, сэр? – спросил он Уиллиса Грэма. – Я могу дать один славный залп, если вы немедленно прикажете.
– Не могу решить, – пробормотал Грэм.
– Тогда я не стреляю, сэр.
– Ладно. Не надо. – Уиллис Грэм протащился обратно в канцелярию, тяжело опустился на кровать; ссутулившись, он невидящим взором уставился в рисунок ковра.
– Она трахнутая, сэр, – сказал один из ВП. – Я имею в виду – безмозглая. Совсем бешеная.
– Я скажу вам, кто она такая, – прохрипел Грэм. – Подвальная крыса. – Он подцепил эту фразу в голове Ника Эпплтона. – Самая настоящая.
«Я, конечно, смогу их найти, – подумал он. – Как и Эпплтон. Он сказал мне, что увидится с ней еще, – припомнил Грэм. – Так и будет – она его как-нибудь отыщет. Никогда он не вернется к жене».
Поднявшись, он тяжело заковылял к столу Маргарет Плоу во внутреннем рабочем кабинете.
– Можно мне воспользоваться вашим видеофоном? – спросил он.
– Вы можете пользоваться моим видеофоном; вы можете пользоваться всем...
– Нет. Только видеофоном, – перебил он и позвонил по линии первой срочности директора Барнса; она соединяла его с Барнсом, где бы тот ни находился: в ванне, на автостраде и даже у себя за столом.
– Слушаю, господин Председатель Совета.
– Мне нужен человек из вашего... специального отряда. А может быть, двое.
– Кого? – бесстрастно спросил Барнс. – Я имею в виду, кого им нужно будет прикончить?
– Гражданина 3XX24J.
– Вы серьезно? Это не прихоть, не минутное настроение? Вы в самом деле не шутите? Вспомните, господин Председатель Совета, – вы же только что освободили его ввиду полной амнистии вместе со всеми остальными.
– Он увел у меня Шарлотту, – сказал Грэм.
– А, понимаю, – отозвался Барнс. – Она ушла.
– Четверо ВП не смогли удержать ее; она становится маньяком, когда попадает в ловушку. Я обнаружил в ее памяти о детстве что-то связанное с лифтом, который не открывался; она была там одна. Думаю, ей было около восьми лет. И с тех пор у нее появилась какая-то разновидность клаустрофобии. Так или иначе, ее невозможно удержать.
– Здесь вряд ли вина 3XX24J, – заметил Барнс.
– Однако, – сказал Грэм, – она отправилась к нему.
– Это должно быть сделано по-тихому? И выглядеть как несчастный случай? Или вы только хотите, чтобы люди из спецотряда просто вошли, сделали свое дело и ушли, не обращая внимания на тех, кто их увидит?
