И к шалостям был равнодушен. Стоял у ближайшего супермаркета со стеклянным боксом, собирал деньги на церковь. Какую именно, никто не знал, давали по малости, лишь бы отстал. На эти средства, судя по всему, Кирилл Анатольевич и жил, поскольку работой себя не обременял, а пенсия ему пока не полагалась.
— Где полиция? — взревел он, ступив своими огромными ногами на тротуар.
— Тут, — робко откликнулся участковый и помахал ручкой.
— Я про следственную бригаду!
— Были они, Кирилл, — ответила ему Света Маковская, женщина очень полная, но при этом очаровательная. Консьерж и дворник были от нее без ума. Да и король овощей, зелени и аджики Алибек поглядывал с интересом. — Заявления приняли, опись составили, показания записали, отпечатки сняли…
— Отпечатки, — фыркнул Карлсон. — А как же анализы ДНК? Реконструкции мест преступлений?
— Нас всего лишь ограбили, — заметил Эдик Акопян. — А не покрошили в фарш.
— Но даже в этом случае вряд ли приехала бы бригада спецов, которых представляет Кирилл, — заметила Света. — Насмотрелся кино, вот и фантазирует.
В этот самый момент издали послышался противный звук сирены. И он усиливался. Ватсон тут же прижал уши и приник к ноге хозяйки, а Шерлок, приняв грациозную позу артиста балета, занимающегося растяжкой, стал облизывать лапу. Он гордился тем, что не боится противных звуков: ни сирен, ни грома, ни завывания пылесоса.
Меньше чем через минуту к подъезду подкатила полицейская машина. Из нее выбрался усталый мужчина лет сорока. В руке у него была замызганная дерматиновая папка.
— Вы к нам с мигалками? — порадовался Карлсон.
— Не к вам, — ответили ему. Авто тут же сорвалось с места и помчало дальше. — На соседней улице драка с применением холодного оружия. Меня просто подбросили. — Мужчина представился: — Следователь Борисов, я веду дело о кражах в вашем подъезде.
— Вы один? — Следователь кивнул. — А где криминалисты? — это уже выдал Акопян. Даже его возмутило такое равнодушие органов к их беде.
— Будут позже. Пока составим протокол.
— Драка маргиналов важнее, так?
— В ней могут люди умереть, — спокойно возразил Борисов. — А тот, кто виновен в этом, избежать наказания. Вы же всего лишь лишились пары побрякушек.
— И я знаю, кто их умыкнул, — торжественно проговорил Кирилл Анатольевич. — Могу составить фоторобот вора. Но вы не специалист, так что… — И развел руками.
— Опишите для начала.
— Среднего роста, крепкий, темноволосый. Ходит, чуть припрыгивая. Курит. Когда вышел из нашего подъезда с большой сумкой, достал сигареты. Одет в куртку с белыми полосками на рукавах, но без шапки, потому что волосы густые, кудрявые…
— Ой, а я его тоже видела, — встрепенулась Алена Дмитриевна. — Но не у подъезда, а когда он шел по тропинке к остановке. Симпатичный мужчина, только невоспитанный. Докурил, бычок бросил под ноги. А потом еще и сплюнул.
— Во сколько это было?
— В восемь. Мои котики в это время обычно просыпаются, я кормлю их, а себе делаю чай. Стоя с кружкой у окна, я и увидела того невоспитанного брюнета с объемной сумкой.
— Поможете составить фоторобот?
— Да, конечно.
Борисов кивнул и проследовал к подъездной двери. Остальные потянулись за ним.
— Есть секретный код у вашего замка? — спросил следователь.
— Нет, — нестройным хором ответили жильцы.
— Да, — возразил им дворник.
— Чтоооо? — обернулись к нему они.
— На всех ваших замках он имеется. Звездочка, триста, ноль, решетка и номер подъезда.
— Откуда ты об этом знаешь?
— Уборщицы сказали, — пожал плечами Витек. — Или вы думали, у них магнитные ключи от всех дверей? Дом на девять подъездов.
— И что же мы вас не послушались, Алена Дмитриевна, — вновь запричитала Карина. — Выходит, любой может с улицы зайти и выйти.
— Естественно, — раздраженно ответил ей муж. — Это же не Форт-Нокс. Обычный подъезд. А Алена Дмитриевна любит собирать то подписи, то деньги. То она против ларька во дворе, то за открытие приюта для бездомных животных в том же самом помещении.
— В ларьке бы ночами продавали алкоголь, что запрещено законом, — повысила голос миссис Хадсон.
— А по мне, что пьяный ор, что собачий вой…
— Замолчите все, пожалуйста, — устало проговорил Борисов. — Ладно, не помогаете, хоть не мешайте.
— Как же вам помешать, коль вы ничего не делаете? — проговорила Алена Дмитриевна и, отодвинув полицейского, первой проследовала в подъезд.
Обидевшись и на него, и на соседей, женщина ушла к себе. Пусть без нее разбираются!
Алена Дмитриевна зашла в комнату и ахнула. Кактус валялся на полу, а на груде высыпавшейся из горшка земли возлежал Ватсон. Из его рта торчал желтый цветок — паршивец отгрыз его.
— Несносный кот, — простонала женщина. — Что ты опять натворил?
Ватсон сплюнул цветок, отряхнул лапы и проследовал к любимому креслу. Но миссис Хадсон не позволила ему забраться на сиденье. Схватила кота и понесла в ванную, чтоб смыть с подушечек лап землю. Крови на них в этот раз не было: Ватсон стащил растение за цветок и не укололся.
