Скабиор усмехнулся, поцеловал гримасу на ее лице и, шлепнув по заднице, подвел лицом к стене. Гермиона плохо соображала, отчаянно хотелось продолжения. Она немного прогнула спину, ладонями опираясь на скользкую плитку. И стала ждать, нетерпеливо помахивая задом. Скабиор навис над спиной девушки, также уперевшись руками о стену, и переплел с нею пальцы. Всеми рецепторами она наслаждалась ощущением его голой кожи, тесно прижатой к ней. И, Мерлин, он почти лег на нее! Она почувствовала горячее проникновение и не смогла сдержать стон. Скабиор с силой ударил бедрами. Герми вскрикнула. Видимо, с нежностями на сегодня все.
— Скучала по мне? — его шепот обжег ушную раковину. Она-то?
— Очень, — призналась ведьма и пискнула, в награду за честность получив еще один глубокий толчок, приятная рьяность которого еще ближе поднесла ее к оргазму. Конечно, чертов егерь самодовольно улыбнулся, она почти увидела его эту усмешку.
— А будешь?
— Нет, я, — он не дал ей договорить, сделав еще несколько глубоких касаний, что вообще-то она не собиралась скучать, а собиралась его вытащить. И именно для этого пришла сюда сегодня поговорить, но ее постоянно перебивают! Гермиона закрыла рот, опасаясь опять прикусить язык.
Он двигался быстро. Быстрее, чем когда-либо вообще на ее памяти. И это было очень хорошо. Они вновь оба были страшно мокрыми, то ли от пота, то ли от воды. Кожа липко схлестывалась и разлеплялась, оглашая пространство влажными хлюпами. Скабиора несло, он старался действовать точнее, бить лучше, но чертова девчонка сносила его крышу нахрен! Особенно сейчас, когда так упоительно податливо подставлялась под удары, принимая его. Он хотел бы, чтобы у нее осталось это ощущение. Когда его не будет. Словом, егерь трахался, как в последний раз, свято веря в то, что он действительно последний.
Скабиор почувствовал, что тело партнерши начинает сжиматься вокруг него, и сделал пару последних долгих толчков, с оттягом, а потом добил Гермиону несколькими прикосновениями умелых пальцев. Сам же кончил ей на спину, еле успев вытащить.
А пальцы второй руки так и остались переплетены с пальцами Гермионы, на мокрой плитке стены. Они оба громко сипели, восстанавливая дыхание. Водяная взвесь висела в воздухе, оседая на кожу нежной, успокаивающей пеленой.
Скабиор стал распрямляться и тут же подавил рычание, которое против воли сорвалось с губ. Сука! В пылу возбуждения он совсем забыл про свою спину, а теперь отхватил боли по полной, до кровавых кругов перед глазами.
— Спина? — встревоженный голос Гермионы ворвался в затуманенное болью сознание. Егерь сделал усилие над собой и все-таки выпрямился. Он покачал головой, стараясь беззаботно улыбнуться. Гермиона нахмурилась и внимательнейшим образом разглядывала его, а потом повернулась к выходу из кабинки, чтобы взять палочку, как егерь вновь впечатал ее в стену и начал глубоко целовать, нехитрым этим маневром отвлекая девушку и себя заодно. До Луны целая неделя! И еще неизвестно, исцелит ли его трансформация.
— Подожди, я наложу заклинание, — Гермиона все-таки вырвалась из его настойчивых объятий и пошла за палочкой. Та торчала из кармана юбки, которая тряпичной лужицей валялась у входа в кабинку. Несколько секунд волшебнице понадобилось, чтобы прикинуть стоит ли одеваться, и щеки залила краска, Гермиона достала палочку и вернулась к егерю.
Она наложила обезболивающее заклинание. Скабиор тут блаженно выдохнул, чувствуя, что режущая, острая боль начала стихать.
— Спасибо. Иди ко мне, — он не дал ей уйти одеваться, обнял снова, затягивая под струи душа. Гермиона еле успела отбросить палочку, чтобы та не намокла. Так они и стояли, обнявшись и наслаждаясь простым присутствием друг друга рядом. МакНейр оглаживал контуры ее тела легкими касаниями, отчаянно стараясь получше запомнить мягкость кожи. Закинув руки ему за шею, Гермиона трепетно ловила каждое прикосновение, реагируя на такую невинную ласку подрагиванием ресниц на закрытых глазах. Ей тоже не хотелось покидать этот мир, где была только вода и они, только вдвоем. Как в прошлом, прекрасном и далеком. Их беспечные встречи, взаимные подколы и постоянное тянущее желание внутри. То, чего они теперь были лишены.
Горло перехватило, она чуть было не заплакала от обиды, но быстро вспомнила, что здесь и сейчас он был рядом. Гермиона окунулась в поцелуй, отдаваясь с остервенением, природу коего сейчас поняла в полной мере. Скабиор прощался. Он и, правда, готовился умереть в Азкабане.
— Нет, — прошептала она, требовательно глядя ему в глаза. — Ты выйдешь.
Скабиор усмехнулся горько и ничего не ответил. Гермиона сжала кулаки, случайно захватывая его волосы. Они все еще были в масле.
— Нужно смыть, — голос опять дрогнул, Гермиона зашла ему за спину и часто заморгала, стараясь избавиться от слез. Он ей не верит! Но она не скажет…
